?

Log in

No account? Create an account
 
 
16 Июль 2017 @ 22:07
На каждом километре-5: Европа на пути к Второй мировой войне, ч. 1 (1933 г.)  
В этой серии постов будет рассказано, как Европа (об агрессии Японии возможна отдельная серия в будущем) шла к Второй мировой войне, начиная от прихода Гитлера к власти. Разумеется, предпосылки к войне существовали и ранее, но смена власти в крупнейшей из побежденных в Первой мировой войне стран действительно стала поворотным пунктом. Дальнейшие события показали, как способствующая войне обстановка сложилась не только благодаря агрессивным планам Гитлера и Муссолини, но и благодаря равнодействующей политики всех крупнейших государств, более всего обеспокоенных в то время, как умиротворить Гитлера, позволив ему поживиться кем-то иным.

И виновны в этом не только политики, формально принадлежавшие к правому флангу – ответственность за «умиротворение» несет и «национальный лейборист» (глава правого откола от лейбористов) Макдональд, и многие деятели центристской Радикальной партии во Франции от Даладье до Боннэ. В то же время за противостояние Гитлеру выступали такие политики правого толка, как Черчилль и Барту – естественно, не как бескорыстные борцы с фашизмом, а как дальновидные представители буржуазии своих стран, видевшие, к чему политика нацистов ведет.

Вопреки утверждениям некоторых современных деятелей либерального или даже «левого» толка, не видящих прямой связи между Гитлером и крупным капиталом, она была обозначена еще на пути нацистов к власти – старомодные крайне правые представители крупного капитала, не могущие привлечь к массовому движению даже средние слои (в чем были сильны нацисты) еще в самом начале 1930-х поняли, что без нацистов им к власти не прийти. Договор между нацистами и представлявшей эти круги Немецкой национальной народной партией (НННП, DNVP) был подписан еще в октябре 1931 г.; благодаря представителям той же партии австрийцу Гитлеру удалось в начале 1932 г. получить германское гражданство – коалиционное правительство НННП и нацистов в Брауншвейге формально приняло его на государственную службу, что по законам Германии тогда давало право на гражданство. Немалую роль сыграл и вышедший в июне 1932 г. из крайне неоднородной политически Партии центра один из самых правых ее деятелей фон Папен, обладатель явной склонности к политическому авантюризму, и президент Гинденбург, поддержанный на выборах социал-демократами. При назначении Гитлера канцлером фон Папен стал его заместителем, а лидер НННП крупный капиталист и медиамагнат Гугенберг – министром экономики.


Активисты НННП с антисемитским лозунгом на митинге


Если английская печать встретила назначение правительства Гитлера довольно спокойно, то французская пресса была ближе к истине относительно намерений Гитлера (как писала «Figaro» уже 31 января 1933 г., «С точку зрения международной, приход Гитлера представляет серьезную опасность. Он является искрой, которая может взорвать пороховую бочку»).

В воззвании от 1 февраля 1933 г. новое правительство Германии заявило о требованиях «утверждения права на жизнь» и «восстановления свободы», что на практике сводилось к отмене для Германии ограничений вооружения. Одновременно Гитлер (в новогоднем обращении незадолго до назначения канцлером и в интервью Daily Mail 7 февраля 1933 г.) позиционировал себя как «борца с коммунистической опасностью», что и продемонстрировал на практике после поджога Рейхстага – несмотря на то, что доказать мнимую виновность Димитрова и его товарищей нацистам не удалось, отношения с СССР были резко испорчены. В том же годы прекратилось и сотрудничество с СССР в военной сфере – вопреки мифу, СССР помогал «ковать меч» не Гитлеру, а демократической Веймарской республике, и сотрудничество принесло немалую пользу самому СССР – Германии без СССР готовить летчиков и танкистов было бы негде, а вот СССР без Германии – некому.

Сравнение же реакции СССР и стран-победительниц Первой мировой войны на приход нацистов к власти характерно – СССР на Международной конференции по разоружении 6 февраля 1933 г. выдвинул проект конвенции об определении понятия агрессии, что позволило бы системе коллективной безопасности принимать меры против агрессора – Англия же и Франция начали с попытки сговора с Германией и Италией по инициативе Муссолини, выдвинувшего в марте 1933 г. идею пакта четырех держав – идею немедленно поддержали премьер Макдональд и министр иностранных дел Саймон, тогда как французский премьер Даладье присоединился к переговорам после некоторого колебания.

После этого французы не постеснялись бросить на произвол судьбы дружественную Франции Польшу, не допущенную к переговорам, и надавить на страны Малой Антанты (Чехословакию, Югославию и Румынию), которые 30 мая 1933 г. вынуждены были заявить о том, что не имеют возражений после пакта четырех, что укрепило в парламенте позицию Даладье, встретившего оппозицию как левых противников нацизма, так и правых националистов. Пакт четырех, который в случае вступления в силу превратил бы четыре подписавшие его страны в хозяев Европы при игнорировании интересов всех остальных, был подписан 7 июня 1933 г., но из-за противоречий между его участницами так и не прошел ратификацию самой Германией и не вступил в силу.

На Международной экономической конференции в июне 1933 г. германский министр Гугенберг прямо заявил, что германскому хозяйству «требуются» новые земли на Востоке, что было воспринято как враждебный акт не только в СССР, обратившемся к Германии с нотой протеста. Такие заявления подтолкнули к соглашению с СССР даже резко враждебную ему Польшу – конвенцию по определении агрессора 3 июля 1933 г. подписали Афганистан, Эстония, Латвия, Польша, Иран, Турция и СССР, 4 июля аналогичную конвенцию подписала Малая Антанта, впоследствии к этим документам присоединились также Литва и Финляндия.

Аппетиты Гитлера (который имел явное намерение захватить Австрию, правый режим в которой пользовался поддержкой Италии, а вслед мог предъявить претензии и на принадлежавший Италии Южный Тироль с преимущественно германским населением), а вслед в тот момент встревожили даже Муссолини, во время переговоров о заключении договора о ненападении и нейтралитете с СССР попросившего назвать его договором о дружбе, нападении и нейтралитете, что и было сделано (договор был подписан 2 сентября).

В сентябре 1933 г. Германия потребовала скорейшего уравнения по ограничениям на вооружение с другими странами или полной отмены ограничений; получив отказ, Германия вышла из Лиги наций в октябре 1933 г. и покинула конференцию по разоружению. Генеральный секретарь Лиги наций Авеноль заявил, что при уходе из Лиги наций без выполнения предыдущих обязательств перед ней и при уходе с конференции по разоружению Германия остается подсудной Лиге наций по вооружениям и вновь подвергается ограничениям Версальского договора, но никакого практического значения его слова не имели.

При этом в новом интервью Daily Mail 20 октября 1933 г. Гитлер призвал Великобританию поддержать антикоммунистическую позицию Германии.

В отношениях же с Францией Гитлер в конце 1933 г. выразил готовность к переговорам, выдвинув предложения передать Германии Саарскую область (рефрендум в которой о дальнейшей судьбе был назначен на 1935 год), увеличить германскую армию до 300 тысяч и при этом заключить пакт о ненападении на 10 лет со всеми соседями Германии.

Следующим слабым звеном в цепи пытающихся хотя бы на словах сопротивляться Гитлеру оказалась Польша, но произошло это уже в 1934 году…