Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Categories:

Политический сыск, который мы потеряли

Г-н Евгений Анисимов, "доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН, автор нескольких монографий о политике самодержавия и нескольких научно-популярных исследований о политическом сыске в России.", рассказывает о том, как беспринципные революционеры боролись с гуманным самодержавием:

Я, например, про Александра I вообще ничего не могу сказать, да и про Александра II тоже. Потому что при них если и арестовывали, если судили людей, то за действительно подлинные преступления, за убийства, взрывы. Помните, какие были чудовищные преступления? И в этом смысле я никогда не забуду замечательное высказывание в «Детях Арбата» [Анатолия] Рыбакова, где мать одного из арестованных НКВД говорит: «Да если бы цари так поступали с вами, с большевиками, то никакой бы революции не было».

Ну совершенно детские рассказы о том, как Владимир Ильич поехал в Шушенское, к нему невеста приехала и ему разрешили там жениться. Он книжки читал, на охоту ходил. А когда народовольцы сидели в пожизненном заключении в Шлиссельбургской крепости, то один из них жаловался, что на рождество яблоки мелкие и гусь пережаренный. А им иногда еще охрана песок привозила, чтобы господа моцион сделали — побросали песочек в грязь, которая вокруг. Им бы Лаврентий Павлович показал жареного гуся!
(...)
Дело в том, что в отличие от декабристов новые революционеры, нечаевцы, считали мораль, по которой живет общество, в том числе и наше с вами, несуществующей, ненужной. Если нужно взорвать государственного деятеля, то пусть и дети погибнут. Все неважно, важна — высшая цель. Поэтому бороться с ними дворянину, порядочному человеку, даже состоящему в жандармерии, было поначалу очень трудно, потому что казалось невозможным преодолеть некие установки. Но надо сказать, что народовольцы тоже до конца не шли, потому что среди них не было смертников.
(...)
И вот как раз в этом направлении и велся политический сыск времен Николая: цензура и, соответственно, наблюдение за заговорщиками. Потом уже стало легче, после Николая она в значительной степени отпала, и осталась в основном борьба с терроризмом. Потому что дело стало более серьезным — стали возникать тайные общества. В какой-то момент литературу вообще забросили. У нас даже разрешили публиковать Маркса, потому что эта нудятина не казалась такой опасной.
http://lenta.ru/articles/2013/12/16/anisimov/

Г-н профессор действительно не знает, за что судили участников "процесса 193-х" (хотелось бы услыашть от него, какие такие убийства и взрывы они совершили), или сознательно врет?!

Степняк-Кравчинский ему в помощь:

Ведение пропаганды карается каторгой. При этом не надо забывать, что революционная пропаганда в России лишь весьма отдаленно напоминает активность, известную под этим названием в других странах. Это не та обширная длительная общественная деятельность, как, например, политическое движение в Германии, Франции и Англии. Условия русской жизни не допускают открытой агитации. Пропаганда должна вестись тайно в частных домах, на нелегальных собраниях. Да и чаще всего пропагандист, если только он не является человеком исключительно ловким, может выполнять свое святое призвание лишь очень недолгое время -- пока не попадет в руки жандармов. Как было доказано на процессе "долгушинцев", они выпустили всего две нелегальные брошюры и никто из них не был уличен в ведении пропаганды более чем два-три раза. Против Гамова имелись лишь доказательства одного-единственного проступка -- передачи двум фабричным рабочим нескольких нелегальных брошюр, -- проступка, за который ему вынесли безобразно жестокий приговор -- восемь лет каторги.

Обвиняемым по "процессу 50-ти" повезло не больше. Софье Бардиной, хотя она была одной из самых активных революционерок, не приписали более серьезной вины, чем чтение фабричным рабочим в двух-трех случаях социалистических книжек. Однако за эту ничтожную провинность суд приговорил ее к девяти годам каторжных работ, замененных впоследствии особой милостью царя бессрочной ссылкой в Сибирь.

Привлечение к суду людей, без малейших оснований подозреваемых в нелегальной деятельности или организации тайного общества и обвиняемых лишь в ведении пропаганды, всегда почти кончается вынесением столь же свирепых приговоров. В сентябре 1877 года Мария Бутовская, обвиняемая в том, что она дала рабочему одну книгу, была приговорена к семи годам каторжных работ. Малиновский, рабочий, осужденный за ведение пропаганды, был приговорен судом к десяти годам каторги. Дьякова и Сирякова -- хотя их и судили вместе, но они не имели сообщников -- приговорили к той же мере наказания за подобные же провинности.

За несколько слов, высказанных в пользу социальной или политической реформы, человека присуждали к той же мере наказания -- десять лет каторжных работ, которая предусматривалась сравнительно мягким русским уголовным кодексом за предумышленное убийство без отягчающих вину обстоятельств или за разбой с насилием без смертельного исхода.
(...)
Дело Лизогуба (август 1879 года) еще более необычайное, ибо подсудимый не принадлежал к террористической партии и вообще не совершал никаких преступных действий ни как главный виновник, ни как соучастник. Это был богатый помещик, и самое большое его преступление состояло в том, что он отдавал свое состояние на нужды революции. Он был арестован по доносу своего управляющего Дриго, бывшего его друга и поверенного, потом продавшегося правительству за обещанные ему остатки от состояния Лизогуба. Власти, надеясь и в дальнейшем воспользоваться услугами предателя, не раскрыли его имени. Дриго не появлялся на суде в качестве свидетеля против Лизогуба, и его показания не упоминались в обвинительном заключении. Материалы были неофициально переданы судьям Панютиным до начала суда, он же и объявил судьям, что Лизогуб должен быть казнен. Приказ был выполнен. Лизогуба приговорили к смерти. 10 августа 1879 года он был повешен.

Лет пять назад, точнее говоря, 23 февраля 1880 года, в Киеве, где владычествовал генерал Чертков, состоялся суд над юношей-гимназистом; его звали Розовский. При обыске в его комнате полиция нашла прокламацию Исполнительного комитета.
-- Прокламация принадлежит вам? -- спросил один из жандармов.
-- Да, она принадлежит мне.
-- Кто дал ее вам?
-- Этого я не могу сказать. Я не шпион, -- ответил юноша.
В обычное время его выслали бы в Сибирь в административном порядке, то есть без суда. Возможно даже, что он, как несовершеннолетний, -- ему было всего девятнадцать лет -- отделался бы ссылкой в одну из северных губерний. Но пятого числа того месяца произошел взрыв в Зимнем дворце. Генерал Чертков был в такой же дикой ярости, как генерал Тотлебен. Надо было дать устрашающий урок, и юноша заплатил своей жизнью за деяния других. Его приговорили к смертной казни, и он умер на эшафоте 5 марта 1880 года.
http://az.lib.ru/s/stepnjakkrawchinskij_s_m/text_0020.shtml

Tags: либералы, фальсификаторы
Subscribe

  • 3 марта 1921 г.

    3 марта 1921 г. в Кронштадте начал выходить печатный орган мятежников – «Известия Военно-революционного комитета матросов, красноармейцев и…

  • 2 марта 1921 г.

    2 марта 1921 г. власть в Кронштадте была захвачена антибольшевистским «Военно-революционным комитетом» во главе с С.М.Петриченко. Председатель…

  • 1 марта 1921 г.

    1 марта 1921 г. в Кронштадте на Якорной площади прошел вынесший антибольшевистскую резолюцию митинг. Против резолюции митингующих выступили…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • 3 марта 1921 г.

    3 марта 1921 г. в Кронштадте начал выходить печатный орган мятежников – «Известия Военно-революционного комитета матросов, красноармейцев и…

  • 2 марта 1921 г.

    2 марта 1921 г. власть в Кронштадте была захвачена антибольшевистским «Военно-революционным комитетом» во главе с С.М.Петриченко. Председатель…

  • 1 марта 1921 г.

    1 марта 1921 г. в Кронштадте на Якорной площади прошел вынесший антибольшевистскую резолюцию митинг. Против резолюции митингующих выступили…