Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Действительно - то, что когда-то было трагедией, повторяется второй раз как фарс

(да простит мне будущая Комиссия партийного контроля цитирование Троцкого)

Он был единственным, оставшимся в живых представителем традиций национального французского социализма, бланкизма, который сочетал крайние методы действий, вплоть до инсуррекции, с крайним патриотизмом. Бланки в 1870 году не хотел в своей газете "Patrie en danger" ("Отечество в опасности") знать других врагов, кроме пруссака. А Густав Тридон, друг Бланки, с протестом выступил вместе с Маланом, 3 марта 1871 года, из национального собрания, осмелившегося одобрить франкфуртский договор, стало быть, уступку немцам Эльзаса-Лотарингии. "Я буду непримиримо восставать против этого преступного договора, - писал Тридон своим избирателям, - до того дня, когда революция или ваш патриотизм не уничтожит его". Во всем этом не было противоречия: как Вальян вышел из Бланки, так Бланки вышел из Бабефа и Великой Революции. Этой преемственностью для них исчерпывалось и замыкалось развитие политической мысли. Для Вальяна, хотя он и принадлежал к числу немногих французов, действительно знающих немецкий язык и немецкую литературу, Франция неизменно оставалась мессианистической страной, избранной освободительной нацией, прикосновение которой только и пробуждает другие народы к духовной жизни. Его социализм был глубоко патриотическим, как его патриотизм - освободительно-мессианистическим. Нынешняя Франция с ее задержанным ростом народонаселения и экономической отсталостью, с ее консервативными формами мысли и жизни все еще казалась ему в сущности единственной страной движения и прогресса.

Пройдя через испытания 1870-1871 гг, Вальян стал фанатическим противником войны и в борьбе с ней предлагал самые крайние средства, как и его соратник на последних международных конгрессах, англичанин Кейр-Гарди, на несколько месяцев раньше Вальяна сошедший со сцены. Но когда война разразилась, вся европейская история, прошедшая и будущая, сосредоточилась перед Вальяном в вопросе о судьбе Франции. Так как для него все победы мысли и все успехи справедливости непосредственно вытекали из Великой Революции, которая была и осталась французской, то он не мог не связывать в конце концов своих идей с кровью расы. Дело шло о спасении народа-богоносца, и для этой цели Вальян готовил привести в движение все силы. И Вальян тогда стал писать статьи в стиле "отечества в опасности" Бланки. Он благословил меч милитаризма, против которого так жестоко боролся в мирное время, - под тем условием, чтобы этот унаследованный от Великой Революции меч сокрушил германскую монархию и германский милитаризм. Вальян был самым крайним сторонником войны jusqu'au bout (до конца). Передовые статьи, которые он ежедневно писал в начале войны, дышали такой напряженностью национального чувства, что более посредственные националисты, типа нынешнего лидера партии Реноделя, не без основания чувствовали себя смущенными. В 75-летней голове бланкиста пробудилась старая мессианистски-революционная концепция. Немецкий милитаризм выступал под его пером не как продукт германских социальных условий, а как внешняя чудовищная надстройка, которую можно сокрушить ударом республиканского меча извне. Вальян окончательно разочаровался в немецкой расе. И когда в Штуттгарте поднялась оппозиция против милитаризма и официального партийного курса, он стал искать на юге Германии примесей галльской крови, чтобы объяснить мужество вюртембергских социалистов...


Году эдак в 1993-м сходство идей тогдашних российских левых с идеями Вальяна было понятно и извинительно.
Вот только его от дальнейшего позора спасла смерть, а наши нацпаты зачем-то живы, тогда как "освободительно-мессианистическим" их патриотизм перестал быть давным-давно.
Tags: Троцкий, история, красконы, ревизионизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments