Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Categories:
  • Music:

Чья правда?

Дочь Льва Николаевича Толстого о встрече с Калининым:
http://az.lib.ru/s/suhotinatolstaja_t_l/text_0030.shtml
Недавно на автомобиле из Москвы приезжал к нам Калинин (Председатель Совета Народных Комиссаров). Миша Сергеенко (который у нас служит помощником заведующего, т. е. Коли Оболенского) прибежал ко мне во флигель из большого дома очень взволнованный.
-- Знаете, кто к нам пожаловал?!
-- Нет. Кто?
-- Калинин со свитой па автомобиле из Москвы.
Я не пошла из-за того, что слышала, что Калинин назначен после Свердлова только потому, что он рабочий. Представляла его себе молодым, нахальным, и мне скучно было думать, что надо будет думать, что сказать, чтобы его не раздражить и не сказать чего-нибудь против своей совести.
Через несколько минут пришел Коля Оболенский и сказал, что мне лучше идти в большой дом, т. к. Калинин хочет смотреть комнаты папа, и лучше, чтобы я его принимала и показывала комнаты, а не Сергеенко.
Я пошла. На крыльце я встретила Сергеенку и несколько незнакомых людей. Сергеенко познакомил меня с ними. Калинин оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. Первое впечатление скорее симпатичное: умное, спокойное мужицкое лицо. Лет 45-ти, в очках, в черной русской рубашке, в пиджаке и сапогах. При нем его секретарша, молоденькая девушка, которая стенографирует интересные разговоры и его речи. Кроме нее, какой-то раскаявшийся казак с серьгой в ухе и с коком волос над левым ухом: очень ненадежный и неприятный тип. Затем уездный тульский комиссар Мельников -- мягкий, улыбающийся юноша-мужичок, и еще кто-то. Пошли в комнаты отца. Там Калинин так просто и с таким интересом все разглядывал и обо всем расспрашивал, что совершенно покорил мое сердце. У него хорошие манеры умного мужика: достойные, неторопливые, уважительные. Рассматривал косу отца. Спрашивал, почему такая большая. Я ответила: "У нас все такие. Все мужики такими косят".-- "Нет, у нас короче и круче. Я еще прошлым летом дома косил".-- "В Тверской губернии?" -- "Да. У меня и сейчас там надел". Рассказала я ему все о том, что есть в комнатах отца, как рассказываю всем: и о Г. Джордже, и об Эдисоне, который отказался от заказа сделать электрическое кресло для казней, т. к. считал, что один человек не имеет права отнять жизнь у другого, и о Сютаеве, который спрашивал у старосты, куда он денет деньги, взятые за подати, и который говорил, что "на войско и на тюрьмы я тебе денег не дам", который говорил, что "все в табе, все в любве", и о М. А. Шмидт, которая говорила, что болезни и страдания Бог посылает любя, и о зеленой палочке, которую Николенька зарыл в Заказе. И многое другое. И он все слушал очень внимательно и изредка делал вопросы.
Потом пошли на террасу пить чай. Меня попросили сняться с ними, но я отказалась. За чаем были все жители Ясной Поляны: мама, тетя Таня, Оболенские, Таня, Сонечка Толстая, Сергеенко, Пятницкие (муж -- зубной врач в Туле, а жена -- фельдшерица. Они с детьми прожили лето в амбулатории. Хорошие люди, особенно она). Разговор сначала не клеился. Общих банальных интересов, как с людьми своего круга,-- нет. И приходится говорить о погоде и поминутно отклонять русло разговоров, которые заводит мама и тетя Таня. Мама положительно ни о чем не может говорить, кроме как о продовольствии, всегда кого-то обвиняя за что-то. Вчера я показывала комнаты одному полковому командиру. Мама, как это случается теперь очень часто, вошла, чтобы себя показать, и сразу начала говорить о том, что пропало ведро, стоящее 80 р. А у меня в это время шли самые серьезные задушевные разговоры по поводу взглядов Льва Николаевича.
Так вот мы разговаривали и, как говорил папа о подобных разговорах, "везли телегу по варенью в гору". Мне это надоело, и я перевела разговор на отвлеченные темы. Заговорили о войне.
-- И мы победим. Если не сейчас, так все равно в конце концов весь мир придет к этому.
-- Может быть. Но не благодаря, а несмотря на вашу войну.-- Я говорила очень горячо, но вполне дружелюбно и уважительно все то, что мой отец говорил против войны и убийств, и Калинин также возражал. Расстались мы с ним дружелюбно.
-- А ведь вот мне приходится подписывать смертные приговоры,-- сказал он мне несколько робко.
-- А вы не делайте этого. Никто вас не обязал этого делать.
-- А как же быть, когда, например, узнаешь о целой организации шпионов?
-- Не знаю. Вероятно, главе правительства надо приговаривать их к смерти. Но ведь вы можете не быть главой правительства.
Его все торопили ехать, т. к. он назначил сход в волости и несколько сот человек его ждало. Но он все спорил, то сидя за столом, то встав, то уже на крыльце.
-- Погодите, погодите! А вот вы говорите...-- И опять мы фехтовали. Напоследок я спросила его -- не обидела ли я его чем.
-- Может, я что сказал, так вы меня простите,-- сказал он. Наконец он сел в автомобиль и уехал.

Тт. френды, а вы на чьей стороне были бы в их споре (о моем мнении догадаетесь, думаю)?
Tags: Калинин, политика, революция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments