Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Category:
  • Music:

Защитникам "свободного рынка" посвящается

Когда стали подниматься по лестнице наверх в классы, Слаенов вдруг
остановил Кузю.
- Знаешь что?
- Что? - насторожился Кузя.
- Я тебе дам свою пайку хлеба сейчас. А за вечерним чаем ты мне отдашь
свою.
Кузя поморщился.
- Ишь ты, гулевой. За вечерним чаем хлеба по четвертке дают, а ты мне
сейчас осьмушку всучиваешь.
Слаенов сразу переменил тон.
- Ну, как хочешь. Я ведь не заставляю.
Он опять засунул в карман вынутый было кусок хлеба.
Кузя минуту стоял в нерешительности. Благоразумие подсказывало ему: не
бери, будет хуже. Но голод был сильнее благоразумия, и голод победил.
- Давай. Черт с тобой! - закричал Кузя, видя, как Слаенов сворачивает в
зал.
Тот сразу вернулся и, сунув осьмушку в протянутую руку, уже независимо
проговорил:
- Значит, ты мне должен четвертку за чаем.
Кузя хотел вернуть злосчастный хлеб, но зубы уже впились в мякиш.

* * *

Вечером Кузя "сидел на топоре" и играл на зубариках. Хлеб, выданный ему
к чаю, переплыл в карман Слаенова. Есть Кузе хотелось невероятно, но достать
было негде. Кузя был самый робкий и забитый из всего второго отделения,
поэтому так трудно ему было достать себе пропитание.
Другие умудрялись обшаривать кухню и ее котлы, но Кузя и на это не
решался.
Вся его фигура выражала унижение и покорность, и прямо не верилось, что
в прошлом за Кузей числились крупные кражи и буйства. Казалось, что по своей
покорности он взял чью-то вину на себя и отправился исправляться в Шкиду.
Рядом за столом чавкал - до тошноты противно - Кузин сламщик Коренев и,
казалось, совсем не замечал, что у его друга нет хлеба.
- Дай кусманчик хлебца. А? - робко попросил Кузя у него, но тот
окрысился:
- А где свой-то?
- А я должен новичку.
- Зачем же должал?
- Ну ладно, дай кусманчик.
- Нет, не дам.
Коренев опять зачавкал, а измученный Кузя обратился, на что-то
решившись, через стол к Слаенову.
- До завтра дай. До утреннего чая.
Слаенов равнодушно посмотрел, потом достал Кузину четвертку, на глазах
всего стола отломил половину и швырнул Кузе. Вторую половину он так же
аккуратно спрятал в карман.
- Эй, постой! Дай и мне!
Это крикнул Савушка. Он уже давно уплел свою пайку, а есть хотелось.
- Дай и мне. Я отдам завтра, - повторил он.
- Утреннюю пайку отдашь, - хладнокровно предупредил Слаенов, подавая
ему оставшуюся половину Кузиного хлеба.
- Ладно. Отдам. Не плачь.

* * *

На другой день у Слаенова от утреннего чая оказались две лишние
четвертки. Одну он дал опять в долг голодным Савушке и Кузе, другую у него
купил кто-то из первого отделения.
То же случилось в обед и вечером, за чаем.
Доход Слаенова увеличился. Через два дня он уже позволил себе роскошь -
купил за осьмушку хлеба записную книжку и стал записывать должников,
количество которых росло с невероятной быстротой.
Еще через день он уже увеличил себе норму питания до двух порций в
день, а через неделю в слаеновской парте появились хлебные склады. Слаенов
вдруг сразу из маленького, незаметного новичка вырос в солидную фигуру с
немалым авторитетом.
Он уже стал заносчив, покрикивал на одноклассников, а те робко молчали
и туже подтягивали ремешка на животах.
Еще бы, все первое и половина второго отделения были уже его
должниками.
Уже Слаенов никогда не ходил один, вокруг него юлила подобострастная
свита должников, которым он иногда в виде милостыни жаловал кусочки хлеба.
Награждал он редко. В его расчеты не входило подкармливать товарищей,
но подачки были нужны, чтобы ребята не слишком озлоблялись против него.
С каждым днем все больше и больше запутывались жертвы Слаенова в
долгах, и с каждым днем росло могущество "великого ростовщика", как называли
его старшие.
А кончилось все так:
Слаенов почувствовал тревогу и насторожился, но решил держаться до
конца спокойно.
Он подошел, пронизываемый десятками взоров, к Турке и спокойно
проговорил:
- Гони долг, Турка. За утро.
Туркин молчал.
Молчали и окружающие.
- Ну, гони долг-то! - настаивал Слаенов.
- С Гоголя получи. Нет у меня хлеба, - решительно брякнул Турка.
- Как же нет? А утренняя пайка?
- Съел утреннюю пайку.
- А долг?
- А этого не хотел? - с этими словами Турка сделал рукою довольно
невежливый знак. - Не буду долгов тебе отдавать - и все!
- Как это не будешь? - опешил Слаенов.
- Да не буду - и все.
- А-а-а!
Наступила тишина. Все следили за Слаеновым. Момент был критический, но
Слаенов растерялся и глупо хлопал глазами.
- Нынче вышел манифест. Кто кому должен, тому крест, - продекламировал
Янкель, вдруг разбив гнетущее молчание, и громкий хохот заглушил последние
его слова.
- А-а-а! Значит, так вы долги платите?! Ну, хорошо...
С этими словами Слаенов выскочил из уборной, и ребята сразу приуныли.
- К старшим помчался. Сейчас Громоносцева приведет.
Невольно чувствовалось, что Громоносцев должен будет решить дело. Ведь
он - сила, и если сейчас заступится за Слаенова, то завтра же вновь Турка
будет покорно платить дань великому ростовщику, а с ним будут тянуть лямку и
остальные.
- А может, он не пойдет, - робко высказал свои соображения Устинович
среди всеобщего уныния. Все поняли, что под "ним" подразумевается
Громоносцев, и втайне надеялись, что он не пойдет за Слаеновым.
Но он пришел. Пришел вместе со Слаеновым.
Слаенов гневно и гордо посмотрел на окружающих и проговорил, указывая
пальцем на Туркина:
- Вот, Цыганок, он отказывается платить долги!
Все насторожились. Десяток пар глаз впился в хмурое лицо Цыгана, ожидая
чего-то решающего.
Да или нет?
Да или нет?..
А Слаенов жаловался:
- Я пришел. Давай, говорю, долг, а он смеется, сволочь, и на Гоголя
показывает.
Громоносцев молчал, но лицо его темнело все больше и больше. Узенькие
ноздри раздулись, и вдруг он, обернувшись к Слаенову, скверно выругался.
- Ты что же это?.. Думаешь, я держиморда или вышибала какой? Я вовсе не
обязан ходить и защищать твою поганую морду, а если ты еще раз обратишься ко
мне, я тебя сам проучу! Сволота несчастная!
Хлопнула дверь, и Слаенов остался один в кругу врагов, беспомощный и
жалкий.
Ребята зловеще молчали. Слаенов почувствовал опасность и вдруг ринулся
к двери, но у двери его задержал Янкель и толкнул обратно.
- Попался, голубчик, - взвизгнул Турка, и тяжелая пощечина с треском
легла на толстую щеку Слаенова.
Слаенов охнул. Новый удар по затылку заставил его присесть.
Потом кто-то с размаху стукнул кулаком по носу, еще и еще раз...
Жирный ростовщик беспомощно закрылся руками, но очередной удар свалил
его с ног.
- За что бьете? Ребята! Больно! - взвыл он, но его били.
Били долго, с ожесточением, словно всю жизнь голодную на нем
выколачивали. Наконец отрезвились.
- Хватит. Ну его к черту, паскуду! - отдуваясь, проговорил Турка.
- Хватит! Ну его! Пошли...
Слаенов, избитый, жалкий, сидел в углу у стульчака, всхлипывал и
растирал рукавом кровь, сочившуюся из носа.
Ребята вышли.
Весть о случившемся сразу облетела всю Шкиду.
Старшие в нижней уборной организовали митинг, где вынесли резолюцию:
долги считать ликвидированными, рабство уничтоженным - и впредь больше не
допускать подобных вещей.
Почти полтора месяца голодавшая Шкида вновь вздохнула свободно и
радостно.
Вчерашние рабы ходили сегодня довольные, но больше других были довольны
старшие.
Сразу спал гнет, мучивший каждого из них. Они сознавали, что во многом
были виноваты сами, и тем радостней было сознание, что они же помогли
уничтожить сделанное ими зло.
Падение Слаенова совершилось быстро и неожиданно. Это была катастрофа,
которой он и сам не ожидал. Сразу исчезли все доходы, сразу он стал
беспомощным и жалким, но к этому прибавилось худшее: он не имел товарищей.
Все отшатнулись от него, и даже Кузя, еще недавно стоявший перед ним на
коленях, смотрел теперь на него с презрением и отвращением.
Через два дня из изолятора выпустили Савушку и сняли с него вину.
Школа, как один человек, встала на его защиту, а старшеклассники
рассказали Викниксору о деяниях великого ростовщика.
Савушка, выйдя из изолятора, тоже поколотил Слаенова, а на другой день
некогда великий, могучий ростовщик сам был заключен в изолятор, но никто не
приходил к нему, никто не утешал его в заключении.
Еще через пару дней Слаенов исчез. Дверь изолятора нашли открытой.
Замок был сорван, а сам Слаенов бежал из Шкиды.
Говорили, что он поехал в Севастополь, носились слухи, что он живет на
Лиговке у своих старых товарищей-карманников, но все это были толки.
Слаенов исчез навсегда.
Так кончились похождения великого ростовщика - одна из тяжелых и
грязных страниц в жизненной книге республики Шкид.
Долго помнили его воспитанники, и по вечерам "старички", сидя у печки,
рассказывали "новичкам" бесконечно прикрашенные легенды о деяниях великого,
сказочного ростовщика Слаенова.
Tags: рыночная экономика
Subscribe

  • 5 марта 1921 г.

    5 марта 1921 г. для борьбы с Кронштадтским мятежом была образована 7-я армия РККА, командующим которой был назначен М.Н.Тухачевский.

  • 4 марта 1921 г.

    4 марта 1921 г. красные заняли Сухум, в Абхазии была установлена Советская власть. В тот же день был заключен договор об экономическом и…

  • 3 марта 1921 г.

    3 марта 1921 г. в Кронштадте начал выходить печатный орган мятежников – «Известия Военно-революционного комитета матросов, красноармейцев и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments