Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Categories:

Хороший текст о том, что бытие определяет сознание

Размышления на тему литературы

В связи с появлением во французском городке площади Солженицына мне подумалось, ведь по сути было два или даже три Солженицына.

Первый – еще советский автор, «раскрутившийся» на лагерной теме, использовавший свою биографию как маркетинговый ход. Однако условия СССР не позволяли эксплуатировать эту тему слишком долго, и мы получили второго Солженицына-антисоветсчика автор «Архипелага Гулага», «В круге первом», в общем, всей линейки памятных нам книг с оправданием предательства, объяснением, почему эту страну можно или простительно предать и бороться с ней вместе с иностранными противниками. Публицистика и публичные выступления на Западе – во многом выводы из этой «философии».

И, наконец, был третий Солженицын, который после возвращения на Родину в третий раз сменил тему и заговорил о любви к родине и защите ее имиджа в других странах. Вспомним хотя бы его комичные попытки в «Двести лет вместе» доказать, что царское правительство-де не организовывало погромов.

Можно, конечно, предположить, что человек, наконец, осознал, что «метил в коммунизм, а попала в Россию» и стремился исправить ошибку. Возможно, так, но этот третий «поздний Солженицын» остро напоминает мне «позднего Суворова», который В. Б. Резун.

Разумеется, Резун как писатель гораздо талантливей Солженицына: его «Аквариум», «Освободитель» и даже «Ледокол» вполне внятные и читаемые тексты в отличие от того же «Архипелага». Важно то, что у Резуна, который из эмиграции так и не вернулся, четко прослеживает та же тенденция «позднего патриотизма». В «Ледоколе» он вроде бы честно пишет, что цель его «исторической публицистики» - лишить российское общество повода для гордости по поводу Победы. А к «Последней республике» и позднейшим выступлениям внезапно оказывается: нет, его не так поняли, он, оказывается, наоборот прославлял мудрость советского руководства, которое хотело уничтожить фашизм в Европе, а заодно ее покорить.

Думается, здесь речь не об осознании, а о том, что цирк уехал, «холодная война» - кончилась, а клоуны и «идейные предатели» остались не у дел. В результате возникла необходимость в освоении новых тем, приспособлении к тому рынку и тому обществу, с которым приходится иметь дело. Это, кстати, не тупик развития постсоветского творчества, тот же Лимонов-Савенко в тюрьме от «позднего патриотизма» перешел на третий этап – отрицание не страны, а всего общества со всей суммой устоев и написал свою «Другую Россию» на базе философии анархизма.

 

И веду я вовсе не к тому, чтоб осудить писателей-эмигрантов, а чтобы печально констатировать, что эпохальные смены творческий течений от «внутренней эмиграции», переходящей во «внешнюю», до «позднего эмигрантского патриотизма» зарождаются не во внутреннем мире автора, а во внешней стихии рыночных отношений.

Тут уж действительно в пору искать корни пессимизма лермонтовского лирического героя в ценах на зерно тех лет.

Tags: культура и политика
Subscribe

  • 4 декабря 1921 г.

    4 декабря 1921 г. белые заняли уездный город Приморской области ДВР Иман (ныне Дальнереченск, Приморский край).

  • 3 декабря 1921 г.

    3 декабря 1921 г. в Москве открылась Школа пластического танца американской танцовщицы Айседоры Дункан. В тот же день было принято постановление…

  • 2 декабря 1921 г.

    2 декабря 1921 г. приморские белогвардейцы заняли станцию Муравьево-Амурская (ныне Лазо) в непосредственной близости от уездного города Иман…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments