Просветительский блог коммунистов (comprosvet) wrote,
Просветительский блог коммунистов
comprosvet

Categories:

Марксизм-ленинизм и "школа критического марксизма"

В числе прочего, купил в «Фаланстере» монографию «Социализм 21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма» (авторы проекта - А.В. Бузгалин и В.Н. Миронов, авторский коллектив, помимо означенных – В.Г. Арсланов, Г.А. Багатурия, Л.А. Булавка, Г.Г. Водолазов, М.И. Воейков, С.С. Дзарасов, Л.Г. Истягин, А.И. Колганов, В.М. Межуев, Б.Ф. Славин, О.Н. Смолин).

Написанное самым известным представителем этой «школы» А.В. Бузгалиным введение ясно показывает (в этом посте я разберу только его, о дальнейшем – надеюсь иметь время написать), что это сборник типичного современного российского не-КПРФовского ревизионизма.

Если для идеологов КПРФ характерен полный или частичный отказ от диалектического материализма в пользу религиозного идеализма при ритуальных поклонах Сталину, Ленину и (не всегда) Марксу, то это течение – в диапазоне от нереволюционного «марксизма» II Интернационала до смеси элементов марксизма с «подновленным» под реалии наших дней домарксистским идеализмом (Фромма как-то удачно назвали «недомарксистом» - хорошее определение для всего подобного течения). Собственно, написавший введение Бузгалин признает, что «некоторые из нас (прежде всего профессора Г.Г. Водолазов, В.М. Межуев и В.Н. Миронов) лишь отчасти могут отнести себя к марксистам. Однако и они близки к нашей школе, ибо в их работах с большей или меньшей долей приближения сохраняются те границы теоретического поля, которые в принципе характерны для всех нас» (тов. профессору-марксисту надо бы задуматься, почему он оказался «на одном поле» с явными немарксистами).

Дальше Бузгалин пишет, что «для нас в этом наследии, безусловно, прежде всего важен К. Маркс», но «гораздо сложнее отношение авторов к различным последователям К. Маркса. Одни из нас будут тяготеть к теоретическим работам К. Каутского, другие В. Ульянова; для одних важен Н. Бухарин, для других Л. Троцкий» (замечательно! Ленин и Каутский в одном флаконе – как можно не понять, что вопрос выбора между Лениным и Каутским – не только теоретический, но и прямо политический, и быть посередине между ними нельзя).

Общим же для всей школы авторы называют близость к представителям «творческого гуманистического марксизма (и не вполне марксизма) прошлого века».

Что такое «гуманистический марксизм» (да еще и с «не вполне марксизмом» - ценная оговорка!), понятно на примере упомянутого там Фромма – «марксизм», из которого изъята борьба классов и остались только общие антикапиталистические – вообще говоря, высказанные еще социалистами-утопистами – места (а раз изъяты классы, то и материалистическая база заменена идеалистической).

Походя отмечено, что для Миронова важны идеи Негри и Хардта – казалось бы, только ленивый (даже выступающий сейчас фактически с позиций радикальной – очень последовательной, нельзя не отдать должное – буржуазной демократии Самир Амин) не пришпилил их гвоздиком в коллекцию оппортунистов.

Также, авторы «оказались ближе к работам теоретиков новых социальных движений, эко-социализма, левым исследователям постиндустриальных тенденций и глобальных проблем, современным ученным, близким к троцкистской и еврокоммунистической тенденциям».

О теории еврокоммунизма надо сказать особо – если еще в 70-80-е еще можно было верить, что это «новый» путь, то после публичого перекрашивания Каррильо в социал-демократа и превращения ИКП в современную Демократическую партию нельзя не понимать, что еврокоммунизм – это всего лишь попытка усидеть на двух стульях между коммунистическим движением и социал-демократией. Практически – такая двуличность может быть успешной (как была – короткое время - успешна НСДПГ и другие партии Двухсполовинного интернационала), в теории – обсуждать нечего, ибо любая марксистская критика эсдеков рикошетом попадает в еврокомми. Далее, авторы последовательно открещиваются от горбачевского социал-дерьмократизма и национализма КПРФ, непоследовательно от постмодернизма и западной социал-демократии (с ними они «выборочно склонны к диалогу»), но и от «сталинской догматической версии «марксизма-ленинизма» с его обязательной «пятичленкой» и т.п. методолого-теоретическими штампами и от возрождаемого культа сталинизма» (я бы им посоветовал еще откреститься от догматической арифметики с ее утверждением, что a + b всегда равно b + a, и другими подобными штампами).

С «позитивными differentia specifica» у них гораздо сложнее («они определяются несколько более аморфно, что неслучайно: мы ищем новые решения. Ищем по-разному, исходя из традиций и наследия разных наук и течений, еще не обретя окончательных общепринятых формул. Тем не менее, и здесь есть некоторые достаточно значимые инварианты, характеризующие наше направление»). К инвариантам вернемся чуть позже, а пока о «поисках»: я читал это и думал, что написать это можно, либо не читав «Материализм и эмпириокритицизм» (в чем авторов обвинить трудно), либо специально под рикошет от ленинской критики махистов подставляясь. Так и хочется переиначить ленинские слова и написать «прочитали Каутского, назвали марксизмом, прочитали Фромма, назвали марксизмом».

Теперь – инварианты: «во-первых, мы в подавляющем большинстве последовательно исходим из того, что капиталистическая система вообще и современный глобальный капитал в частности – это исторически-ограниченная система. Она принесла человечеству и многие достижения, и многие преступления (…), в общем и целом уже выполнив свою прогрессивную историческую миссию» - всё это необходимое условие для того, чтобы считаться марксистом (ибо мыслитель, считающий, что капитализм вечен – мыслитель буржуазный, даже если «кухарка – мамаша его, а папаша – рабочий и крестьянин сразу»), но не достаточное (к примеру, социалисты-утописты также считали капитализм преходящей системой, но это не делает их марксистами).

О «реальном социализме» же сказано, что «в конкретной оценке этого общества мы расходимся, оставаясь, однако, едины в том, что эта система была первой столь масштабной попыткой продвижения не капиталистическому обществу», но при этом «во многих своих проявлениях и основах «реальный социализм» был далек от тех принципов даже начальной стадии «царства свободы». Которые были не только предсказаны, но обоснованы в социалистической теории (прежде всего в данном случае речь идет о социализме как о системе социально более эффективной, демократичной и гуманной, нежели капиталистическая)». Тут, как мне кажется, полный отказ от диалектики, так как социализм – в кольце врагов, в не самых развитых странах – изначально может быть и менее гуманен, чем некоторые капиталистические общества, но дело в другом – как бы гуманны ни были шведские эсдеки, или кто-то еще – им коммунизм не построить никогда, в отличие от не слишком гуманных революционных марксистов (см. у Маяковского «Там, за горами горя, солнечный край непочатый! За голод, за мора море шаг миллионный печатай!» - поэт лучше профессора понимал, что сразу легко не будет).

Далее, «во вторых, мы считаем возможным и закономерным развитие человечества и, в частности, России по социалистической траектории, предполагающей качественный скачок на пути эмансипации человека от власти отчужденных человеческих сил, и экономического, и внеэкономического принуждения, освобождения человека от власти и капитала, и неподконтрольной человеку политической власти». Здесь (как и еще в одном месте далее) автор одновременно сказал трюизм – да, коммунисты стремятся к построению общества, где сняты все виды отчуждения – и спутал вопросы, разрешенные еще в «Государстве и революции» и «Ренегате Каутском».

Какова точка зрения Ленина на данный вопрос?

Ленин безусловно признавал, что при коммунизме не будет ни политической власти ни, соответственно, внеэкономического принуждения – но на начальной стадии построения нового общества политическая власть – и не просто власть, а диктатура! – пролетариата нужна. Бузгалин же написал так, что нельзя понять, разделяет ли он ленинскую точку зрения, или же анархистскую точку зрения, согласно которой политическая власть может быть упразднена одновременно с превращением частной собственности в общественную.

И тут показателен сделанный им «акцент»: «мы говорим не об уничтожении прежних систем, т.е. об отрицании и одновременном наследовании достижений, развитии прогрессивных тенденций (прежде всего культуры в самом широком смысле слова – от технологий до воспитания; принципов «негативной свободы», свободы от личной зависимости, политического диктата и др.)». Тут два явных отступления от ленинской точки зрения: во-первых, принцип «негативной свободы» несовместим пониманием того, что нельзя быть свободным от общества, в котором живешь (робинзонада в методологии характерна как раз для антимарксистских направлений мысли), во-вторых, не может нарождающийся социализм сразу «отказаться от политического диктата» (не говоря уже о том, что «свободу от политического диктата» коммунизм не наследует от капитализма – при капитализме такой свободы нет).

В следующей инварианте автор пишет, что «для нас достаточно очевидно, что мир нового социализма будет базироваться на преимущественно творческой деятельности, развиваясь прежде всего в пространстве креатосферы, сферы сотворчества». Когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет читаю что-то подобное, мне хочется спросить: а что будут есть и где будут жить свободные творческие люди? Чтобы дать каждому возможность творчества, надо сначала создать те материальные условия, в которых не будет голодных и неграмотных. После этого – а не «прежде всего»! – социализм станет обществом свободных творческих людей.

Уточняя же свою позицию по вопросу, автор опять безнадежно отрывается от ленинской (и не только ленинской – Энгельс не менее прямо заметил, что революция – весьма авторитарная вещь) точки зрения, заявляя, что «для нас социалистическая траектория есть процесс развития не только личностных качеств, но и таких необходимых для этого предпосылок, как основанная на приоритетных полномочиях гражданского общества демократия (с переходом к базисной, низовой демократии, демократии участия), безусловное соблюдения социальных и гражданских прав человека и т.п.». Забавно, но ярый антисталинист Бузгалин оказывается ближе к Сталину, чем к Ленину – ибо категория «лишенцев» была создана при Ленине и упразднена при Сталине. При этом он еще и ссылается на Ленина (называя его опять по настоящей фамилии – интересно, отчего такая страсть?), что «социализм есть не только результат, но и процесс творчества самих людей» (безусловно, не только Ленин, но и любой марксист не может считать, что социализм построит кто-то, кроме людей, но не надо приписывать Ленину точку зрения, что социализм должен обязаться «безусловно» (то есть даже под угрозой падения?) соблюдать гражданские права буржуазии).

И наконец, четвертой «инвариантой» автор назвал очередной трюизм: «опыт XX века показал всем, и авторам этой книги в частности, что движение по социалистической траектории есть долгий и нелинейный процесс – процесс побед и поражений, успехов и отступлений, причем процесс всемирный, тесно взаимосвязанный во всех своих звеньях». После 1991 года под этой фразой распишутся все – от ходжаистов до бордигистов. Из трюизма же опять выводится двусмысленность «поэтому удел ближайшего времени – инициирование и поддержка первых ростков этого нового мира внутри прежней ситсемы, развитие переходных к социализму форма в тех анклавах мирового сообщества (странах, регионах, сетях, мире культуры), где сознательно ставятся задачи социалистического развития». Вкупе c заявленными симпатиями к троцкизму и еврокоммунизму – эта фраза очень напоминает оправдания правых троцкистов вроде Международной марксистской тенденции, в том, что они «борются за социализм», будучи малой фракцией социал-демократических (а по сути либеральных, ибо современные лейбористы, ИРСП и другие – правее даже самых махровых ревизионистов II Интернационала, и с социал-демократией даже в терминах 920-х годов у них мало общего, кроме названия) партий.

После этого перечисления Бузгалин снова говорит о различиях внутри его школы: «если начать с методологии, то одни из нас отчетливо делают акцент на диалектике (А. Бузгалин, Л. Булавка, А. Колганов), другие на постмодернизме (В. Миронов, третьи не акцентируют своих методологических пристрастий)». Это вызывает резонный вопрос: если в методологии у этой школы нет общей базы, зачем она называет себя «марксистской». Это, опять же, напоминает потуги разбитых Лениным махистов быть марксистами, заменив методологию Маркса несовместимой с ней идеалистической методологией (а постмодернизм, с его отрицанием абсолютной истины и объективности познания – безусловно, методология идеалистическая).

Если мы становимся на точку зрения постмодернистов – а в отрицании объективной истины они являются просто подвидом субъективных идеалистов, к которым справедливо все сказанное против старых субъективных идеалистов – то мы сразу лишаемся всей марксистской теории, ибо существование прибавочной стоимости, классового государства и т.д. уступает место множеству «мнений» об источнике прибыли капиталистов и о природе государства.

Кроме того, Бузгалин признает, что среди его школы есть как и радикалы, так и реформисты: «для одних [из школы «критического марксизма»] социализм – это значительное реформирование нынешней системы или развитие одного из ее слагаемых («пространства культуры»), ведущее к торжеству качественного нового мира; для других (в частности, для упомянутых выше сторонников диалектического метода) – качественно новый мир, путь к которому лежит через социальную революцию.

Подведя итог, мы видим, что школа «критического марксизма» не есть школа последовательно материалистическая, не есть школа, придерживающаяся диалектического метода и не есть школа последовательно революционная.
Таким образом, ее можно рассматривать лишь как культурное явление – спонтанный ответ более или менее близких к марксизму академических философов на позднесоветское выхолащивание марксизма, но не как школу, которая действительно способна создать философскую основу для новой партии, борющейся за социалистическую революцию на научных принципах.

P.S. Написано наспех и сыро, так что замечания, критика и дополнения приветствуются
Tags: Бузгалин, ревизионизм, теория
Subscribe

  • 26 февраля 1921 г.

    26 февраля 1921 г. Ревком Грузии принял решение сохранить в обращении грузинские (продолжив их печатание, приравняв к рублю РСФСР) и закавказские…

  • 25 февраля 1921 г.

    25 февраля 1921 г. красные заняли Тифлис. Была создана Грузинская Советская Социалистическая Республика.

  • 24 февраля 1921 г.

    24 февраля 1921 г. меньшевистское правительство Грузии бежало из Тифлиса в Кутаис.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

  • 26 февраля 1921 г.

    26 февраля 1921 г. Ревком Грузии принял решение сохранить в обращении грузинские (продолжив их печатание, приравняв к рублю РСФСР) и закавказские…

  • 25 февраля 1921 г.

    25 февраля 1921 г. красные заняли Тифлис. Была создана Грузинская Советская Социалистическая Республика.

  • 24 февраля 1921 г.

    24 февраля 1921 г. меньшевистское правительство Грузии бежало из Тифлиса в Кутаис.