January 26th, 2020

НКД

26 января 1920 г.



26 января 1920 г. красные партизаны заняли уездный город Приморской области Никольск-Уссурийский (ныне г. Уссурийск Приморского края).

В тот же день от пневмонии и гангрены умер командовавший до 25 января Восточным фронтом белых генерал В.О.Каппель.
НКД

На левом фланге-5: Союз марксистов о пролетариате, ч. 2

https://vk.com/@marxist_union-proletariat-segodnya-part2 (разбор предыдущей части здесь)

Пролетаризация самозанятых и госслужащих

Теперь следует коснуться тех слоев трудящихся, которые обладают изначально специфическим положением в производственных отношениях, но в современных условиях все больше приобретают черты пролетариата, фактически вливаясь в его состав. В частности, выше мы коснулись вопроса о самозанятости, т. е. такого положения индивидуального работника, когда он производит продукт с помощью собственных средств производства, не прибегая к чужому наемному труду. Формально это означало бы отнесение такого работника к мелким буржуа. Однако и здесь реальность спорит с "правовым фетишизмом".

Картина оказывается сложной, даже если мы исключим тех работников, которые прибегают к самозанятости лишь как к дополнительному, незначимому источнику дохода, который не может обеспечить воспроизводства их рабочей силы сам по себе. Эту сложность вносит т. н. "гиг-экономика" или "платформенная экономика", когда доступ к рынку для самозанятого возможен лишь через держателя онлайн-платформы, вроде такси Uber, Lyft, YouDo и или печально известная Яндекс.Еда. Известно, что в РФ те же крупнейшие агрегаторы такси (Яндекс/Uber, “Везет”, “Максим”, Gett) на данный момент суммарно занимают порядка 50% рынка, практически вытеснив привычный "частный извоз". Обладая с юридической точки правами собственности на средства производства, фактически работник платформенного сервиса не может произвести продукт иначе, как посредством сервиса, - точно так же, как не может произвести продукт и "классический" наемный рабочий, отчужденный от средств производства.

Таким образом, "гиг-экономика" служит не более, чем средством пролетаризации самозанятых, позволяющей плюс ко всему обойти ограничения трудового законодательства. Характерно, что, к примеру, таксисты Uber в США и Великобритании борются за признание их наемными работниками, поскольку это дает право хотя бы организовывать профсоюзы и бороться за трудовые права, такие как нормированный рабочий день, гарантии от произвольного увольнения (отключения от сети) и т. д. В частности, борьба концентрировалась вокруг закона AB 5 штата Калифорния, включающего “ABC test for independent contractors”, который позволяет фактически определить, является ли работник наемным, а следовательно, должен иметь все полагающиеся трудовые права и гарантии. Стоит также упомянуть решение Лондонского трибунала по делам наемных рабочих, приравнявшему таксистов Uber к таковым. Следовательно, даже если мы не можем еще говорить о полной пролетаризации самозанятых, то, во всяком случае, тенденция налицо.


Да, разумеется – формальная «самозанятость» на данном этапе развития капитализма систематически оказывается наемным трудом с условиями, ухудшенными за счет того, что трудовое законодательство на него не распространяется.

Другая стремительно пролетаризующаяся, и притом массовая прослойка - рядовые государственные служащие, “бюджетники”. Следует отметить, что в эпоху Маркса, Энгельса и даже Ленина государственный аппарат большинства стран находился на гораздо более низком уровне развития, чем сейчас, пополняясь преимущественно из представителей буржуазии, мелкобуржуазной интеллигенции и потомственных служащих. Даже в развитых странах это была сравнительно немногочисленная прослойка. Поэтому положение госслужащих по большей части не привлекало пристального внимания классиков.

Однако по мере развития государственно-монополистического капитализма (и особенно - в период “социального государства”) картина изменилась. В результате сегодня, напротив, мы имеем громадное количество государственных и муниципальных служащих. Во многих (а иногда и во всех) отношениях их труд организован аналогично труду рабочих на частных производствах, в рамках “фабрик” государственных служб: документооборота, образования, медицины, социального обеспечения, ЖКХ, дорожных работ и т. д. Средствами производства в конечном счете здесь также владеет капиталист - только не отдельный, а совокупный, интересы которого обслуживает буржуазное государство.

Часть госслужащих относится к пролетариату вообще безо всяких оговорок. Таков, например, персонал, занятый в оказании “государственных услуг”. Напомним, что об производительном характере труда, в частности, оказывающих рыночные "образовательные услуги" учителей писал еще сам Маркс. Но даже находясь полностью на бюджетном содержании, рядовые госслужащие делят с “классическими” пролетариями все трудности общего положения угнетенных наемных работников: их труд оплачиваем на уровне, необходимом для простого воспроизводства рабочей силы, часто не гарантирован и эксплуатируем с систематическим нарушением трудовых норм. Служащие часто являются жертвами деспотизма начальства всех уровней одновременно - находясь в зависимости как от “спускаемых вниз” министерских инструкций, так и иногда неправомерных требований руководства вроде широко известного “заваливания бумажками”.

Иными словами, даже в тех случаях, когда по формальным признакам мы не можем говорить об использовании рабочей силы для возрастания (формально национализированного) капитала, мы все равно должны констатировать значительную близость, если не полное совпадение, объективных интересов “бюджетников” и пролетариата. Если мелкий буржуа, менеджер среднего звена или даже “рабочий аристократ” в силу своего промежуточного положения балансируют между поддержкой буржуазии (прямо или косвенно обеспечивающей их относительно выгодный статус) и противостоянием ей, то в случае рядового госслужащего мы такого не видим. Важным “проверочным” признаком совпадения интересов этой прослойки с пролетарскими является активная деятельность профсоюзов госслужащих. Примерами могут служить осенние забастовки учителей в США, “итальянки” медицинского профсоюза “Действие” в России или массовые декабрьские “пенсионные” забастовки во Франции. Служащими выставляются те же самые требования, которые мог бы выставить любой рабочий: нормированные нагрузки, достойная своевременная оплата труда, социальные гарантии.

Тем более, как мы уже указывали в разделе “Границы пролетариата”, капиталисты делают всё, чтобы “исправить положение”, постоянно расширяя сферу платных услуг, “выводя за бюджет”, в рыночную плоскость, все больше функций, возложенных на государство в эпоху западного “социального государства” и “восточного блока”. Тенденция к пролетаризации врачей, учителей, работников аварийных и коммунальных служб и т. д. дополнительно закрепляет тенденцию к совпадению интересов рабочих частных предприятий и госслужащих. Таким образом, мы однозначно можем говорить о том, что сегодняшние бюджетники - это прослойка если не полностью входящая в состав пролетариата, то наиболее ему близкая по положению в общественных отношениях. С политической точки зрения это означает, что рассматривая перспективы пролетарского движения, мы должны учитывать в т. ч. “бюджетников”.


В целом верно, не хватает разве что сравнения цифр занятых в сфере и средних зарплат госслужащих и работников госпредприятий в сравнении с другими отраслями, которое могло бы быть интересным. Кроме того, «тру-рабочистов» тут можно уесть и с другой стороны: считают ли эти люди, что для того, чтобы работники ГУПов стали пролетариями, ГУПы должны быть приватизированы?

Collapse )