July 8th, 2019

НКД

Субботний/воскресный ликбез-152: программа политических сил 1917-22, ч.22: Латвия, немецкие бароны

[Предыдущие части]Программа политических сил 1917-22, ч.1: Временное правительство-1
Программа политических сил 1917-22, ч.2: апрель (Ленин и коалиция)
Программа политических сил 1917-22, ч.3: июльский кризис
Программа политических сил 1917-22, ч.4: корниловщина
Программа политических сил 1917-22, ч.5: от корниловщины к Октябрю
Программа политических сил 1917-22, ч.6: Октябрьская революция
Программа политических сил 1917-22, ч.7: Центральная рада
Программа политических сил 1917-22, ч.8: вокруг Брестского мира
Программа политических сил 1917-22, ч.9: режимы Скоропадского и Краснова
Программа политических сил 1917-22, ч.10: белое подполье 1918 г.
Программа политических сил 1917-22, ч.11: КОМУЧ и ВСП
Программа политических сил 1917-22, ч.12: левые эсеры, июль 1918 г.
Программа политических сил 1917-22, ч.13: диктатура Колчака
Программа политических сил 1917-22, ч.14: Деникин и ВСЮР
Программа политических сил 1917-22, ч.15: атаман Григорьев
Программа политических сил 1917-22, ч.16: Махно и махновцы
Программа политических сил 1917-22, ч.17: Политцентр
Программа политических сил 1917-22, ч.18: ДВР
Программа политических сил 1917-22, ч.19: Врангель
Программа политических сил 1917-22, ч.20: литовские националисты
Программа политических сил 1917-22, ч.21: Латвия, красные



Немаловажным фактором политики Латвии была немецкая дворянская верхушка. В Курляндской губернии немцы в 1897 г. составляли 7,6 % населения, наибольшей их доля была в пограничном с Восточной Пруссией Гробинском уезде – 15,3 %, из латвийских уездов Лифляндской губернии – в Рижском 18, 2 % (в обоих – преимущественно за счет недворянского городского населения Либавы и Риги соответственно), однако в остальных менее 4 %; потомственных дворян в Курляндской губернии на 1894 г. приходилось 6,5 тысяч на 737 тыс. населения, но при этом им принадлежало 915 тыс. десятин земли против 873 тыс. десятин у 623 тыс. крестьян губернии), немецкие землевладельцы господствовали в регионе. Из территорий с преобладанием латышского населения немцы практически отсутствовали (составляя менее процента) лишь в Режицком и Люцинском уездах Витебской губернии (где зато были польские паны). Хотя баронов начали теснить и латыши-кулаки (о которых речь пойдет в следующем посте – биография президента Улманиса тут весьма показательна), они удержали позиции в результате подавления революции 1905 года, однако царскому правительству остались верны только до того времени, когда в Латвию не пришло войско их соплеменников – бОльшая часть Курляндии оказалась оккупирована уже в 1915 году. Это вынудило уже царские власти обратиться к национальным чувствам латышей, сформировав знаменитые латышские стрелковые части.

В сентябре 1917 г. войска Германии взяли Ригу, а в феврале 1918 г. – заняли всю территорию Латвии, где оккупационные власти вернули помещикам конфискованные «Республикой Исколата» земли. После Брестского мира оккупационные власти для легитимизации своего правления использовали сословные собрания землевладельцев – сначала курляндский ландтаг провозгласил создание Курляндского герцогства в границах Курляндской губернии, затем аналогичным образом было создано «Объединенное Балтийское герцогство» на всей территории современных Эстонии и Латвии (кроме Латгалии). Герцога Адольфа-Фридриха Мекленбург-Шверинского) нашли только в ноябре 1918 г., когда уже поздно; регентским же советом руководил местный немецкий аристократ – бывший предводитель дворянства Лифляндской губернии барон Адольф Пилар фон Пильхау. Людендорф впоследствии вспоминал, что видел в Прибалтике «большую колонию для солдат, а также для репатриирующихся из России немцев».


Адольф Пилар фон Пильхау


После ноября 1918 г. эта конструкция закономерным образом прекратила свое существование, уступив место сначала латвийскому буржуазному правительству, а потом (кроме крайней западной оконечности страны) наступающим красным. Однако именно в Латвии Германия сдаваться не собиралась – для закрепления в регионе были созданы ландесвер (ополчение преимущественно из местных немцев) и «Железная дивизия» (согласившиеся добровольно остаться на службе солдаты демобилизуемой оккупационной армии) . Потерявшему почти все территории буржуазному правительству услуги немцев пришлись кстати – более того. Улманису и Ко пришлось обещать добровольцам-германским подданным гражданство и земельные наделы. Быть бы послевоенной Латвии немецкой полуколонией с заселением немцев из Германии и при Улманисе, однако ландесверу и его германским покровителям захотелось большего, что и привело к конфликту.

Немцам Улманис оказался нужен куда менее – в апреле 1919 г. немецкие силы во главе с генералом Рюдигером фон дер Гольцем попросту свергли его, заменив на консервативного пастора (хоть и латыша по национальности) Ниедру. Именно немецкие силы в 22 мая 1919 г. выбили красных из Риги (хотя свою роль в этом сыграло и наступление буржуазно-националистических сил Эстонии, ориентированных на Антанту.


Рюдигер фон дер Гольц

Только в июне 1919 г. после победы эстонцев и союзной им Северолатвийской бригады над ландесвером было заключено перемирие. после которого ландесвер вновь выступил на стороне проантантовских сил (возглавил его по этому случаю британский офицер – будущий фельдмаршал Харольд Александер).

Для завершения картины – осенью 1918 г. против латышских националистов договорились немецкие и русские. В результате обещал немецким солдатам уже российское гражданство и пытался взять Ригу глава Западной добровольческой армии, авантюрист Бермондт-Авалов – сил для этого у него оказалось недостаточно, а вот настроить и латвийских, и эстонских националистов против русских белых он смог (что впоследствии сказалось на судьбе армии Юденича не лучшим образом).

.После этого (и после взятия Латгалии, где Советская власть сохранялась до января 1920 г. внешние претенденты уже не смогли замахнуться на правление Латвией, а местные помещики получили (вместо изгнания, провозглашенного советским правительством в апреле 1919 г.) возвращение 50-100 гектар земли на хозяйство и продержались в Латвии еще 20 лет. Добровольцы же и Германии, вернувшись на родину, стали одной из опор ультраправых движений. Из эмигрировавших в Германию остзейских немцев (правда. из Эстляндии) был Альфред Розенберг; фон дер Гольц принял участие в Капповском путче; Пилар фон Пильхау вернулся в Эстонию, где умер в 1925 году. Ниедра был изгнан в Германию и вернулся при нацистской оккупации (умер в 1942 г.), Бермондт-Авалов, также эмигрировавший в Германию, создал пронацистскую организацию из русских эмигрантов.


Источники:
(1) Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г.
Распределение населения по родному языку и уездам 50 губерний Европейской России. Курляндская губерния: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_lan_97_uezd.php?reg=638 (через меню аналогично для уездов и других губерний).
(2) Курляндская губерния // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%AD%D0%A1%D0%91%D0%95/%D0%9A%D1%83%D1%80%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B3%D1%83%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B8%D1%8F
(3) История Гражданской войны в СССР, ч. 3, стр. 438-494 (гл. 7): http://militera.lib.ru/h/0/djvu/hcw3.djvu
(4) Канале В., Степерманис М. История Латвийской ССР. — Рига: Звайгзне, 1974. — 320 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1978719/ или http://booksdescr.org/item/index.php?md5=8EA45BE4B20B7EE5BE803078E9659831
(5) Блейере Д., Бутулис И., Зунда А., Странга А., Фелдманис И. История Латвии: XX век. — Перевод на русский язык: Жанна Эзит. — Монография. — Рига: J. L. V., 2005. — 475 с. URL: https://www.twirpx.com/file/1242230/ или http://booksdescr.org/item/index.php?md5=98E5AC757DEF1A5678C61439FDF1FA98
(6) Гайворонский К. Как немцы сражались против латышей за свободную Латвию: парадоксы Освободительной войны // Press.lv, 29 мая 2017 г.: http://www.press.lv/post/kak-nemtsy-srazhalis-protiv-latyshej-za-svobodnuyu-latviyu-paradoksy-osvoboditelnoj-vojny/
НКД

Красная азбука-13: земельная рента и цена земли

Завершая серию постов о превращенных формах прибавочной стоимости (прибыль и средняя прибыль; прибыль торгового капитала; процент и предпринимательский доход), мы поговорим о земельной ренте.

В качестве вводного замечания надо отметить, что подразумевается именно капиталистическая земельная рента - т.е. относящаяся к производству, ведущемуся капиталистом (фермером, добывающей компанией и т.д.), а не самостоятельным производителем, и что наблюдать мы ее в чистом виде можем лишь в тех случаях, когда производитель (капиталист) и земельный собственник - разные лица, и даже в этом случае механизм ее образования сильно затемняется различием юридических отношений от лежащих в их основе экономических (например, долгосрочными сделками по аренде земли с фиксированной платой - тогда как реально приносимая ей рента может сильно изменяться как в сторону уменьшения - в таком случае арендная плата наряду с рентой "съедает" также прибыль капиталиста-арендатора и заработную плату его работников, или же он вовсе разоряется, так и в сторону увеличения - тогда ее часть выше арендной платы достается капиталисту).

В прошлых рассуждениях мы исходили либо из того, что равный труд создает равную (общественно необходимую) стоимость, либо из того, что отклонения носят временный характер (удешевляющие товар индивидуального капиталиста на первом этапе нововведения затем делаются общепринятыми и определяют уже новую общественно необходимую стоимость). Это было верно, поскольку отклонения определяют отклонения стоимостей/цен/прибылей от средних значений, а не сами эти значения. Однако в земледелии и добывающей промышленности из этого нельзя - равные вложения капитала (т.е., в конечном счете труда живого или овеществленного в орудиях производства) на разных участках (или последовательно на одном участке) создают разные объемы производимой потребительной стоимости (а следовательно, и разные стоимости) исходя из природных особенностей.

Отсюда естественно вытекает вульгарное мнение, что стоимости в данном случае "создаются природой", а не трудом - хотя в действительности природа равнодушна к общественным отношениям и стоимостей не создает. Столь затемненной предстает и цена земельных участков - они не созданы трудом, а потому их цена никак не связана со стоимостью, но показав это можно лишь вначале рассмотрев механизм образования ренты, а затем из нее объяснив цену.

В действительности же общественно необходимыми стоимостями (и ценами производства) являются стоимости, создаваемые трудом на наихудшем из участков, который имеет смысл обрабатывать (или использовать в добыче - сам механизм образования ренты в добывающей промышленности тот же, что и в земледелии).

Таким образом, вложения капитала в участки с лучшими условиями создают бОльшую (индивидуальную) стоимость - разность становится рентой и известна как дифференциальная рента I (производимая, таким образом, всеми участками, кроме наихудшего).

Однако фиксированными вложения капитала в участок земли определенной площади не являются - в один и тот же участок можно вложить также больше капитала, интенсифицировав хозяйство. Зависимость произведенного на единицы площади продукта от вложенного в него капитала, как правило, не является линейной (и чаще всего выпукла вверх - бесконечно увеличивая вложения капитала в участок, мы получим всё меньшую и меньшую прибавку).



Потому определяющими цены производства становятся опять же "наихудшие" вложения в наихудшую землю ( 1/[(dV/dk)min], где k - вложенный в единицу площади капитал, V - объем продукции с этой единицы площади); разница же образует еще одну форму ренты - дифференциальную ренту II, таким образом,образующуюся и при производстве на наихудших землях.

Наконец, монополизация земли собственниками и преобладающее в большинстве случаев в земледелии и добывающей промышленности низкое строение капитала (более высокая доля живого труда. а следовательно - и прибавочной стоимости) приводят к появлению абсолютной ренты - благодаря тому что деньги вкладываются в том числе в титул собственности на землю, прибавочная стоимость в этой отрасли избегает выравнивания в среднюю прибыль и превышающая прибыль часть прибавочной стоимости также становится рентой.

Объяснив происхождение ренты, мы закономерно объясняем и цену земли - поскольку каждая денежная сумма в капиталистическом обществе является потенциальным капиталом (приносящим, если владелец употребляет его не сам, процент), верно и обратное - дающая возможность получения ренты земельная собственность капитализируется, получая цену, хотя никакой стоимости в ее основе не лежит.

Если 100 тысяч рублей приносят возможность получить 5 тысяч дохода в год за счет процента там, где он составляет 5 %, то и право получить 5 тысяч в год будет стоить 100 тысяч рублей. По крайней мере во времена Маркса вложения в землю считались более надежными и потому дорогими - например, доход от земли в год мог составлять 4 % от ее стоимости при стандартом доходе денежно-торгового капитала 5 %, из чего вульгарные буржуазные экономисты делали вывод, что рента низка (а не капитализация высока, как на самом деле).