January 7th, 2019

НКД

На каждом километре-42: III Конгресс Коминтерна, ч. 2

Начало:
Создание Коминтерна
II конгресс Коминтерна и 21 условие
На пути к IΙI конгрессу Коминтерна. Создание и расколы компартий 1920-21 гг.
III Конгресс Коминтерна, ч. 1

На восьмом заседании 28 июня обсуждались вопросы об ИСП и ГКРП.

Зиновьев предложил дать ГКРП ультимативный срок в два или, максимум, три месяца для подчинения решениям Коминтерна и вступления в КПГ с исключением в противном случае. Получив слово для получасовой речи, представитель ГКРП Гемпель отказался выступав, назвав такой срок для выступления "затыканием рта". С крайне осуждающей в отношении ГКРП речью выступил Радек, обвинивший ее в сектантстве и приведший примеры откровенно антисоветских выступлений ее деятелей по поводу Кронштадтского мятежа и т.п. С речью в защиту ГКРП выступила от лица меньшинства голландской делегации Роланд-Гольст.

На этом председательствовавший на заседании Коларов закрыл прения по германскому вопросу. Перед обсуждением итальянского вопроса в зале появился Ленин.

От лица руководства ИСП в ее защиту выступил Константино Лаццари, назвавший разногласия ИСП и Коминтерна тактическими. Против него выступил от ИКП Дженнари, обвинивший правое крыло ИСП в шовинистической позиции во время Первой мировой войны, а ряд ее деятелей - в сочувствии буржуазному пацифизму вильсоновского толка. Точку зрения Дженнари поддержал Ленин, назвавший наличие во входящей в Коминтерн партии таких людей, как Турати, нетерпимым. На слова Лаццари, что большинство ИСП считало разрыв с правым крылом лишь "несвоевременным", Ленин заметил, что центристы предпочли раскол с 58 тысячами коммунистов, а не с 14 тысячами реформистов.


Ленин на III конгрессе Коминтерна

Обсуждение ИСП продолжилось на девятом заседании 29 июня. В зачитанном заявлении партии и речи ее представители Маффи социалисты еще раз заявили о принятии 21 условия, но оправдывали сохранение в партии Турати и его сторонников - что этим условиям фактически противоречило. Раковский в своей речи обвинил Лаццари и других центристов в дипломатической защите Турати. Клара Цеткин напомнил про принятие руководством ИСП 50 тысяч лир от реформистского Амстредамского интернационала профсоюза и призвала ее руководство к нелицемерному принятию линии Коминтерна. Троцкий обвинил ИСП также в недостаточно революционной линии во время столкновений в сентябре (связав это именно с влиянием правого крыла партии). Лорио подчеркнул, что, связав свою судьбу во время раскола с правым крылом, Серрати и другие увеличили ее роль в партии (указав на аналогичные события во время раскола СФИО). Лозовский также подверг критике близкое к ИСП профобъединение - Всеобщую конфедерацию труда - относительно ее сближения с Амстердамским интернационалом. После этого Коларов закрыл прения, и Кенен внес резолюцию большинства (в которой ИСП предлагалось исключить реформистов с последующим слиянием с ИКП, а ГКРП - влиться в КПГ). В ответ Закс от лица ГКРП предложил конгрессу принять резолюцию с осуждение политической линии КПГ и за оставление ГКРП (в том числе - ради сохранения близких к ней групп из других стран). Зиновьев, Радек и Раковский, согласившись с французским проектом резолюции относительно ГКРП и ИСП, выразили недовольство отсутствием в проекте оценки мартовского выступления в Германии и оценки деятельности ИККИ (что они восприняли как скрытое выражение недоверия). После этого Лорио заявил о снятии предложения и присоединении к точке зрения Исполкома. На заседании выстьупили также бывшие сторонники Леви Мальцан и Нейман, одобрившие его исключение за недопустимые методы критики партии, но сохранившие мнение о мартовском выступлении как об ошибочном. Резолюция ИККИ в итоге была принята.

На десятом заседании 30 июня делегаты ИСП Лаццари, Маффи и Рибольди сделали заявление о решении исполнить резолюцию, но частичном несогласии с ее мотивировкой. После оглашения заявлений шведских и чехословацких коммунистов о деятельности их партий Радек сделал доклад о тактике Коминтерна. В своей речи он заявил о замедлении, но не остановке революционного подъема. Осудив пацифистские иллюзии "Двухсполовинного" интернационала, Радек высказался и относительно сторонников Гортера и Паннекука, фактически призывавших создать "чисто коммунистические" организации, стоящие в стороне от всех иных выступлений и именно в таких странах, как Голландия, годные только для пропаганды. В числе проанализированных Радеком событий - забастовка английских шахтеров (поведение английских коммунистов относительно нее он признал неправильным из-за недостаточного внимания к массовому движению), борьба за занятие фабрик в Италии (в поражении которой он обвинил соглашательскую политику ВКТ и в конечном счете ИСП), декабрьская забастовка в Чехословакии (чешских левых социалистов он также упрекнул в пассивности, помимо это заявив о необходимости немедленного слияния остающихся разделенными по национальному признаку коммунистов страны). Проанализировал мартовское наступление, он назвал КПГ как партию, изначально выступавшую как арьергардный отряд пролетариата, еще не готовой к большим выступлениям, а ее военизированные организации - склонными к навязыванию партии своей воли и одновременно недостаточно дисциплинированными и боеспособными.


Карл Радек


На одиннадцатом заседании 1 июля с критикой доклада Радека выступил представитель ГКРП Гемпель. К большей терпимости к левым течениям и большей строгости к центристами (в частности, во французской партии) призвал итальянец Террачини. Позицию Террачини как левацкую осудил Ленин.

Польский делегат Михалак сравнил мартовские выступления с Парижской коммуной и декабрем 1905 г. в России, одновременно обвинив руководство КПГ в неподготовленности. Британский делегат Воган выступил в защиту своей партии от обвинений Радека.

(продолжение следует)
НКД

7 января 1919 г.



7 января 1919 г. петлюровцы вновь заняли Житомир, где 4 января была установлена Советская власть.

В тот же день в Берлине восставшие рабочие - сторонники КПГ и левого крыла НСДПГ - в результате выступлений против увольнения начальника полиции Берлина члена левого крыла НСДПГ Эйхгорна заняли редакцию газеты СДПГ "Форвертс" и ряда буржуазных изданий. Социал-демократы большинства и силы буржуазии начали подготовку к подавлению восстания военной силой.
НКД

Нас наебали-34: Россия и визовый режим со странами Европы

Напоминаю, что серия постов "Нас наебали" посвящена сравнению советского прошлого (к которому многие как из числа сторонников действующей власти, так и из числа оппозиции относятся скептически) с последующим периодом по различным экономическим и социальным показателям.

1990-е называют годами реформ, 2000-е - тучными, о нынешнем периоде многие тоже говорят комплиментарно (а из тех, кто ругает - многие ностальгируют по к 1990-м). Будем же смотреть, что показывает сравнение различных сфер жизни общества (в некоторых постах также затрагивается тема сравнения СССР с дореволюционной Россией).

Продолжая международную серию, мы в этот раз поговорим о безвизовом режиме с не являющимися частью бывшего СССР странами Европы.

Прозападная политическая мифология, популярная у либеральных кругов, говорит, что от Запада отвернулась Россия - мы же можем оценить это по изменению визовых требований для российских граждан (сама Россия строго следует принципу взаимности, однако инициаторов изменения визовой политики можно установить).

Итак, в 1990 г. граждане СССР могли попасть без визы, из стран Европы, в большинство стран Восточной Европы - Польшу, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Югославию и Болгарию.

На тот момент как еще действовавший президент Горбачев, так и сторонники "демократической оппозиции", ставшие властью в 1991 г., демонстрировали более чем дружественное отношение к государствам Западной Европы.



С распадом СССР соглашения о безвизовом въезде продолжили действовать для граждан России, а с распадом Чехословакии и Югославии - с образовавшимися на их месте государствам. Более того, в 1994 г. и 1995 г. были заключены предусматривавшие безвизовый режим соглашения России со Словакией и Чехией.

Единственной европейской страной за пределами бывшего соцлагеря, с которой у России был установлен безвизовый режим, стал Кипр в 1994 году.

Однако с подготовкой стран Восточной Европы к вступлению в ЕС и Шенгенскую зону все они от безвизового режима с Россией отказались - Словения в 1999 г., Чехия в 2000 г., Словакия и Венгрия в 2001 г., Болгария в 2002 г., Польша в 2003 г., Кипр и Румыния в 2004 г., Хорватия - в 2013 г.

Таким образом, безвизовый режим в Европе за пределами пост-СССР у России сохранился лишь с четырьмя республиками бывшей Югославии - Сербией, Черногорией, Македонией и Боснией и Герцеговиной.

Отметим - за исключением Хорватии, все потребовавшие получения виз от граждан России страны сделали это не только до Пятидневной войны и второго Майдана с последующим конфликтом, но и до Майдана 2004 г. (до него негативную реакцию России по отношению к Европе вызвали НАТОвские бомбардировки СРЮ в 1999 г., однако даже "бросок на Приштину" стал по последствиям чисто символическим актом и о противостоянии России и НАТО в этом вопросе говорить не приходится).

Риторика Путина и прочих в отношении Европы начала 2000-х еще не отличалась от ельцинской, а премьером оставался нынешний прозападный оппозиционер Касьянов. Тем не менее - обещанного еще Горбачевым "нашего общего европейского дома" так и не вышло.

Товарищи, кажется, нас наебали.