July 20th, 2013

Готвальд

Действительно - то, что когда-то было трагедией, повторяется второй раз как фарс

(да простит мне будущая Комиссия партийного контроля цитирование Троцкого)

Он был единственным, оставшимся в живых представителем традиций национального французского социализма, бланкизма, который сочетал крайние методы действий, вплоть до инсуррекции, с крайним патриотизмом. Бланки в 1870 году не хотел в своей газете "Patrie en danger" ("Отечество в опасности") знать других врагов, кроме пруссака. А Густав Тридон, друг Бланки, с протестом выступил вместе с Маланом, 3 марта 1871 года, из национального собрания, осмелившегося одобрить франкфуртский договор, стало быть, уступку немцам Эльзаса-Лотарингии. "Я буду непримиримо восставать против этого преступного договора, - писал Тридон своим избирателям, - до того дня, когда революция или ваш патриотизм не уничтожит его". Во всем этом не было противоречия: как Вальян вышел из Бланки, так Бланки вышел из Бабефа и Великой Революции. Этой преемственностью для них исчерпывалось и замыкалось развитие политической мысли. Для Вальяна, хотя он и принадлежал к числу немногих французов, действительно знающих немецкий язык и немецкую литературу, Франция неизменно оставалась мессианистической страной, избранной освободительной нацией, прикосновение которой только и пробуждает другие народы к духовной жизни. Его социализм был глубоко патриотическим, как его патриотизм - освободительно-мессианистическим. Нынешняя Франция с ее задержанным ростом народонаселения и экономической отсталостью, с ее консервативными формами мысли и жизни все еще казалась ему в сущности единственной страной движения и прогресса.

Пройдя через испытания 1870-1871 гг, Вальян стал фанатическим противником войны и в борьбе с ней предлагал самые крайние средства, как и его соратник на последних международных конгрессах, англичанин Кейр-Гарди, на несколько месяцев раньше Вальяна сошедший со сцены. Но когда война разразилась, вся европейская история, прошедшая и будущая, сосредоточилась перед Вальяном в вопросе о судьбе Франции. Так как для него все победы мысли и все успехи справедливости непосредственно вытекали из Великой Революции, которая была и осталась французской, то он не мог не связывать в конце концов своих идей с кровью расы. Дело шло о спасении народа-богоносца, и для этой цели Вальян готовил привести в движение все силы. И Вальян тогда стал писать статьи в стиле "отечества в опасности" Бланки. Он благословил меч милитаризма, против которого так жестоко боролся в мирное время, - под тем условием, чтобы этот унаследованный от Великой Революции меч сокрушил германскую монархию и германский милитаризм. Вальян был самым крайним сторонником войны jusqu'au bout (до конца). Передовые статьи, которые он ежедневно писал в начале войны, дышали такой напряженностью национального чувства, что более посредственные националисты, типа нынешнего лидера партии Реноделя, не без основания чувствовали себя смущенными. В 75-летней голове бланкиста пробудилась старая мессианистски-революционная концепция. Немецкий милитаризм выступал под его пером не как продукт германских социальных условий, а как внешняя чудовищная надстройка, которую можно сокрушить ударом республиканского меча извне. Вальян окончательно разочаровался в немецкой расе. И когда в Штуттгарте поднялась оппозиция против милитаризма и официального партийного курса, он стал искать на юге Германии примесей галльской крови, чтобы объяснить мужество вюртембергских социалистов...


Году эдак в 1993-м сходство идей тогдашних российских левых с идеями Вальяна было понятно и извинительно.
Вот только его от дальнейшего позора спасла смерть, а наши нацпаты зачем-то живы, тогда как "освободительно-мессианистическим" их патриотизм перестал быть давным-давно.
Готвальд

Ай, какой чудесный закон

Рекомендуется к вдумчивому чтению: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=52146 (ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты
РФ в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму" № 211-ФЗ от 24 июля 2007 года).

Именно с этого момента у нас вместо "совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды" отягчающим обстоятельством является "совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы", т.е. по сути, любая политическая мотивировка.

Это однако, только цветочки - квалификация политических мотивов как отягчающего обстоятельства позволяет поднять наказание в этом случае не выше указанного в статье предела, но в целом ряде статей политический мотив стал образовывать признак преступления - в частности, если до принятия этого закона как хулиганство (ст. 213 УК РФ) квалифицировалось "грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия", то после принятия закона в случае совершения "по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы" криминализовано и "грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу" без применения оружия, которое при других мотивах квалифицируется как административное правонарушение (ст. 20.1 КоАП РФ - "Мелкое хулиганство").

Одно и то же деяние в зависимости от мотивов карается либо штрафом до тысячи рублей и административным арестом до 15 суток, либо штрафом уже до пятисот тысяч рублей и (пропуская другие виды наказания) лишением свободы до пяти лет!

Такое ружье на стене, разумеется, не могло не выстрелить - вот в "деле Pussy Riot" оно и выстрелило.

Теперь же мы сможем воочию наблюдать результаты внесенной тем же законом поправки к следующей статье УК:

Полицией действительно возбуждено уголовное дело по статье «вандализм» в связи с нанесением надписей на здание Госдумы. Об этом «Ленте.ру» сообщил в субботу, 20 июля, дежурный офицер пресс-службы ГУ МВД по Москве. Надписи были нанесены во время несогласованной акции в поддержку оппозиционера Алексея Навального 18 июля 2013 года.

О том, что в полиции завели такое дело, первоначально сообщалось в твиттере под названием «Московская полиция». На момент написания заметки в нем было четыре записи, самая ранняя из них датирована 19 июля. В записи говорилось, что дело за нанесение на стены Госдумы оскорбительных надписей, наклеек и плакатов заведено в отношении неустановленных лиц по части второй статьи 214 УК РФ. В этом пункте говорится о вандализме, совершенном группой лиц или по мотивам политической, идеологической или иной вражды или ненависти, наказание по второй части статьи о вандализме может достигать трех лет лишения свободы.
http://lenta.ru/news/2013/07/20/case/


Ноги здесь растут, как вы уже догадались, из того же ФЗ-211, а так же из принятого незадолго до него ФЗ "О внесении изменений в статьи 214 И 244 УК РФ и статью 20.3 КОАП РФ" №70-ФЗ от 10 мая 2007 года - если до ФЗ-70 вне зависимости от мотивов вандализм ("осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах" - слово "осквернение" не разъясняется в самом УК, но комментаторы здесь: http://segrif.jino.ru/kuk.htm понимают его как "обезображивание зданий, сооружений путем нанесения рисунков циничного содержания, нецензурных надписей и т.п.") карался "штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев", то после ФЗ-70 и ФЗ-211 при политических мотивах за то же деяние можно лишиться свободы на три года.

Одним словом, "антиэкстремистская" у нас не одна только 282 статья, резкое ужесточение наказаний за малозначительные правонарушения в случае политических мотивов в УК РФ продумана и готова к тому, чтобы ее массово пустили в ход.