November 30th, 2009

НКД

Поругал Фромма

Вот тут: http://scepsis.ru/library/id_642.html Фромм явно причесывает Маркса под идеализм в философии и реформизм в политике.
Надеюсь, ты не будешь спорить, что этот "неомарксизм" и марксизм "МиЭ" и "Пролетарской революции и ренегата Каутского" как минимум серьезно отличаются?
Чего стоит хотя бы фраза "Он [социализм]– враг сталинизма и хрущевизма из-за их авторитарности" (ср. с известной фразой Энгельса, что революция - самая авторитарная вещь, которую можно представить).

Или вот такой пассаж: Нельзя не согласиться с тем, что классические интерпретаторы Маркса (будь то реформисты типа Бернштейна или ортодоксы типа Каутского, Плеханова, Ленина, Бухарина) не только никогда не считали гуманистическую проблематику в наследии Маркса центральной, они вообще не придавали ей существенного значения.
Мало того, что Каутский, Плеханов и Бухарин приписаны к ортодоксам (они долго были ими, конечно, но в итоге свалились все же в тот же реформизм), так и Ленин показан не преемником Маркса как вождя мирового рабочего движения, а кем-то второстепенным.

Далее: Здесь надо добавить еще имена югославских коммунистов, которые первыми заявили о своем интересе к личности (в противовес русским коммунистам, у которых на первом месте всегда была государственная машина централизма и бюрократизации) и развернули систему децентрализации и индивидуальной инициативы.
Нужно было быть слепцом, чтобы не заметить в этом "самоуправлении" (с сохранением товарных отношений не как пережитка - что предполагал Сталин в "ЭПС в СССР", а как неотъемлемого элемента "социалистического" общества) другое имя для "самоуправляющихся коммун" раскритикованных классиками мелкобуржуазных идеологов Прудона и Дюринга.

Чуть дальше: Из немецких авторов я назову лишь протестантских теологов (Фетчер), а французская литература еще обширнее и принадлежит перу как католиков (Ж. Ж. Кальвез), так и марксистов и немарксистов (А. Лефевр, Навиль, Л. Гольдман, А. Койре, Ж.-П. Сартр, М. Мерло-Понти)
Хорошие "марксисты", в своем "гуманистическом социализме" не отличающиеся от протестантских теологов.
И это при том, что в "МиЭ" Ленин доказывал ошибочность взглядов Богданова, Луначарского и прочих в том числе совпадением их во взглядах с религиозными "мыслителями".

Еще жЫр: господствовали идеи позитивизма и механицизма, которые оказали влияние на таких мыслителей, как Ленин и Бухарин.
И это при том, что главный философский труд Ленина направлен как раз против одной из разновидностей позитивизма!

Кроме того, не следует забывать, что сам Маркс, как и все классические марксисты, органически не переносил таких понятий, которые имели хоть малейший привкус идеализма и религии, ибо они были совершенно уверены, что эти понятия долгие годы использовались для вуалирования фундаментальных фактов экономической и социальной реальности.
Не в том беда, что "долго использовались", а в том, что ни для чего другого использоваться не могут, даже при лучших намерениях - опять "МиЭ" на это ясно указывает.

И напоследок: Марксова нетерпимость к идеалистической терминологии становится еще более понятной, если вспомнить, что его корни восходят к глубоко спиритуалистской традиции (хоть и в ее атеистическом варианте), которая простирается не только до трудов Спинозы, Гете и Гегеля, но еще глубже – вплоть до мессианских пророков.
Как можно было не заметить, что Маркс не стыдливо скрывал происхождение своих идей от Гегеля (что утверждает Фромм), а прямо указывал на то, что он у Гегеля взял (диалектический метод) и отверг (идеалистический базис метода - та самая голова, на которую перевернута у Гегеля диалектика).

Кроме того, в основном верно указывая на влияние на Маркса утопических социалистов и немецкой классической философии (но "забывая" сказать о том, что Маркс их идеи радикально пересмотрел!), Фромм ни слова ни говорит о классической политэкономии, о том, что Маркс отталкивался от лучшего у Смита и Рикардо. Деталь, но характерная - Фромм вообще много говорит об отчуждении вообще, но никак не выделяет его специфических форм при капитализме. Что говорит о его "глубине" как мыслителя (наверное, в психологии он и силен - я как неспециалист судить не могу - но в марксизме полный ах).
Оригинал тут
НКД

Актуальное и 100 лет спустя

Простой пример. Представьте себе сапожника, который имел крохотную мастерскую, но не выдержал конкуренции с крупными хозяевами, прикрыл мастерскую и, скажем, нанялся на обувную фабрику в Тифлисе к Адельханову. Он поступил на фабрику Адельханову но не для того, чтобы превратиться в постоянного наемного рабочего, а с целью накопить денег* сколотить капиталец, а затем вновь открыть свою мастерскую. Как видите, у этого сапожника положение уже пролетарское, но сознание его пока еще не пролетарское, оно насквозь мелкобуржуазное. Иначе говоря, мелкобуржуазное положение этого сапожника уже исчезло, его нет больше, но его мелкобуржуазное сознание еще не исчезло, оно отстало от его фактического положения.

Ясно, что и здесь, в общественной жизни, сначала изменяются внешние условия, сначала изменяется положение людей, а затем соответственно изменяется их сознание.

Но вернемся к нашему сапожнику. Как мы уже знаем, он предполагает накопить денег, а затем открыть свою мастерскую. Работает пролетаризированный сапожник и видит, что скопить деньги - дело очень трудное, так как заработка едва хватает даже на существование. Кроме того, он замечает, что и открытие частной мастерской не так уж заманчиво: плата за помещение, капризы клиентов, безденежье, конкуренция крупных хозяев и тому подобные хлопоты - вот сколько забот терзают частного мастера. Между тем пролетарий сравнительно более свободен от таких забот, его не беспокоит ни клиент, ни плата за помещение, он утром приходит на фабрику, "преспокойно" уходит вечером и в субботу так же преспокойно кладет в карман "получку". Здесь-то впервые и подрезываются крылья мелкобуржуазным мечтам нашего сапожника, здесь впервые и зарождаются у него в душе пролетарские стремления.

Время идет, и наш сапожник видит, что денег не хватает на самое необходимое, что ему крайне необходимо увеличение заработной платы. В то же время он замечает, что его товарищи поговаривают о каких-то союзах и стачках. Здесь-то и осознает наш сапожник, что для улучшения своего положения необходимо бороться с хозяевами, а не открывать собственную мастерскую. Он вступает в союз, включается в стачечное движение и вскоре приобщается к социалистическим идеям...

Таким образом, за изменением материального положения сапожника в конце концов последовало изменение его сознания: сначала изменилось его материальное положение, а затем, спустя некоторое время, соответственно изменилось и его сознание.

То же самое надо сказать о классах и об обществе в целом.

Нельзя не заметить, что главная задача теперешних коммунистов - именно ускорить процесс осознания трудящимися своего нынешнего положения. Увы, с этим слабо - РКРП много лет только слабеет, а КПРФ (в большинстве, конечно) занимается не прояснением истины, а затуманиванием
НКД

Забавное жЫвотное

Американский ультраправый с русским именем и фамилией: http://www.elektron2000.com/okunev_0126.html плачется о недостаточной идейной выдержанности "либералов" (т.е. левых либералов, если использовать общепринятую, а не американскую терминологию)
Любопытен "метод" расссуждений:
Известная американская журналистка Мона Чэрен писала в своей книге «Полезные идиоты» (даю перевод с английского):

«Многие приписывают Ленину предсказание, что Советский Союз сможет полагаться на либералов и других слабаков на Западе как на “полезных идиотов”. Хотя, возможно, Ленин никогда не произносил эту мысль буквально, она вполне соответствует его циничному стилю. И, как это будет видно из последующих глав книги, либералы умудрились неоднократно оправдать это мрачное предсказание Ленина во времена Холодной войны».

Поначалу это определение – «полезные идиоты» – в приложении к либералам показалось мне неуместным и оскорбительным. Я даже не счел его достойным обсуждения – всем известно, как много грубых, необоснованных оскорблений вылил на головы своих политических противников вождь мирового пролетариата. Затем, однако, я понял, что в данном случае ни Владимир Ленин, ни отдавшая ему пальму первенства Мона Чэрен отнюдь не намеревались кого-либо оскорблять, а, напротив, поставили довольно точный диагноз тяжелой болезни либерализма.

Я хотел бы сформулировать этот диагноз по-своему: атрофия нравственного чувства, выразившаяся в потере способности отличать добро от зла.

Следуя за Моной Чэрен, можно повторить, что ни Ленин, ни она сама никогда не ставили этот диагноз буквально, однако выражение «полезные идиоты» как нельзя лучше отражает вышеназванное тяжелое психическое заболевание. Как лидер крупнейшей в истории человечества попытки разрушить моральные основы Западной цивилизации и силой навязать ей коммунистическую идеологию, Ленин обнаружил полезность этой болезни для дела мировой пролетарской революции – «полезные идиоты» невольно помогут коммунистическому режиму сокрушить прогнившие буржуазные демократии!
Силы зла, за которыми стояли большевики под управлением Ленина, раньше кого бы то ни было распознали нарастающие симптомы тяжелой болезни либерализма и, тотчас сообразив, что к чему, твердо решили масштабно использовать это болезненное состояние в своих целях.
Сам Владимир Ильич Ленин лишь в очень незначительной мере успел применить свое открытие в сфере психопатологии в практических целях мировой пролетарской революции, ибо на пятом году революции тяжело заболел, а на седьмом – умер. Его идею о «полезных идиотах» с большевистским размахом внедрил в практику Иосиф Виссарионович Сталин, назначивший самого себя Верным учеником и Великим продолжателем дела Ленина. За почти 30 лет правления Сталин неоднократно использовал западных либералов для укрепления своей личной диктатуры и подрыва демократических режимов во всем мире.


итак, сначала приписали Леину цитату, которую он никогда не говорил, а потом, развели "рассуждения" вокруг нее.
Примерно то же, что и "Нет человека - нет проблемы" у горе-критиков Сталина