February 26th, 2009

НКД

А не присоединится ли кто ко мне?

После первого опыта мучения катания на коньках решил повторить в эти выходные в Сокольниках - утром в субботу (в другое время не могу).
Присоединиться кто не желает, тт. френды? (заранее предупреждаю, "великий гроссмейстер играл в шахматы второй раз в жизни" (c))
НКД

Привет фельдкурату Отто Кацу!

Главного священника литовской армии (в чине подполковника) уволили за пьянство - как пишут, "В Министерстве обороны говорят, что последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало появление нетрезвого Ю.Гражулиса на торжественной мессе в вильнюсском костеле Св.Игнотаса." (отсюда)
А мне кажется - если бы его оставили, в литовской армии было бы куда как веселее, ибо:
Фельдкурат Отто Кац в общем был милейший человек. Его проповеди были необыкновенно увлекательны, остроумны и вносили оживление в гарнизонную скуку. Он так занятно трепал языком о бесконечном милосердии божьем, чтобы поддержать "падших духом" и нечестивых арестантов, так смачно ругался с кафедры, так самозабвенно распевал у алтаря свое "Ite, missa est" [Изыдите, служба окончена (лат.)]. Богослужение он вел весьма оригинальным способом. Он изменял весь порядок святой мессы, а когда был здорово пьян, изобретал новые молитвы, новую обедню, свой собственный ритуал,— словом, такое, чего до сих пор никто не видывал.
Вот смеху бывало, когда он, к примеру, поскользнется и брякнется вместе с чашей и со святыми дарами или требником, громко обвиняя министранта из заключенных, что тот умышленно подставил ему ножку, а потом тут же, перед самой дарохранительницей, вкатит этому министранту одиночку и "шпангле". Наказанный очень доволен: все это входит в программу и делает еще забавнее комедию в тюремной часовне. Ему поручена в этой комедии большая роль, и он хорошо ее играет.

(...)
За следующим номером программы — святой мессой — публика следила с напряженным вниманием и нескрываемой симпатией. Один из арестантов даже побился об заклад, что фельдкурат уронит чашу с дарами. Он поставил весь свой паек хлеба против двух оплеух — и выиграл.
Нельзя сказать, чтобы чувство, которое наполняло в часовне души тех, кто созерцал исполняемые фельдкуратом обряды, было мистицизмом верующих или набожностью рьяных католиков. Скорее оно напоминало то чувство, какое рождается в театре, когда мы не знаем содержания пьесы, а действие все больше запутывается и мы с нетерпением ждем развязки. Все были захвачены представлением, которое давал фельдкурат у алтаря. Арестанты не спускали глаз с ризы, надетой наизнанку: все с воодушевлением следили за спектаклем, разыгрываемым у алтаря, испытывая при этом эстетическое наслаждение.


Если же серьезно, то я рад, что натовские армии держат в своих рядах пьяных бездельников. Ибо мощи это им явно не прибавляет. Но никоим образом не обрадуюсь, если и у нас заведутся батюшки в погонах