В связи с техническим ограничением длины начало в предыдущем посте №7 начинается пока традиционно: снова о Пушкине. Очередной полет советских космонавтов. Кратко и ругательно (при этом с упоминанием Оруэлла и его «двухминуток ненависти») о крайне клюквенной ( 1 , 2 , 3 ) поделке американских правых «Amerika» (о перспективе США быть оккупированными советскими и восточногерманскими войсками – теперь тема «Красного рассвета» уже в виде мини-сериала) Еще вполне ортодоксальная статья философа Генриха Волкова о марксизме; что он писал в последние годы жизни (умер в 1993 г.) и сохранил ли марксистские взгляды в какой-либо степени, найти не удалось. Во всяком случае в 1988 г. стал автором статьи с явно ироническим названием «Вознесение: О том, как Сталин сделался великим философом» в «Советской культуре» (текста в сети нет), хотя однозначно о переходе на либеральные позиции это свидетельствовать не может. Статья, с сочувствием к каскадеру Владимиру Жарикову, у которого основное место работы – вузовская кафедра – оказалась сильно недовольна одновременной актерской работой. При капитализме проблемы Жарикова оказались другими и куда более серьезными: он лишился жилья , будучи (по крайней мере по собственному утверждению) непьющим, благодаря мошенникам. Обман с организацией концерта авторской песни: из множества заявленных известных исполнителей участником оказался лишь Городницкий, прочее не соответствовало даже по жанру. В международной рубрике пока без перемен: расизм в Великобритании (упомянут небезызвестный Ник Крэйн – умер в 1993 г. от СПИДа, незадолго до того сделав каминг-аут, что для «соратников» по неонацизму стало скандалом), голодающие в США, экологические проблемы в ФРГ, карикатура на ядерные испытания в США и 750-летний юбилей Берлина, который готовились «отметить не только в ГДР, но и за ее пределами» (что 3/4 города были республике неподконтрольны, секрета явно не составляло, но непонятно, шла ли речь о западноберлинских празднованиях). Среди давших свои комментарии – снова два деятеля компартий, на этот раз оба из соцстран (секретарь ЦК СЕПГ, курировавший внешнюю политику ГДР Герман Аксен – подвергался преследованиям в ФРГ, умер в 1992 г.; министр культуры Польши Александр Кравчук – вопреки украинской фамилии, уроженец Кракова и бывший аковец – сам остался вполне успешным в рядах социал-демократов, в 1987 году же он мыслил насчет перспективы «диктатуры либералов» в правильном направлении, но не понял, что править в капиталистической Польше будут даже не либералы, а крайне правые), и представитель условных «голубей» в западной политике (американский сенатор Эдвард Кеннеди, младший брат убитых президента и генпрокурора). Весьма критичные по отношению к СССР (и не слишком достоверные относительно мнения Ленина о памятниках: ничего похожего на 50-летний срок в «Плане монументальной пропаганды» не было, более того, в список вошли умерший в том самом 1918 году Плеханов и убитый Володарский, а недолговечность материала была связана с дешевизной в условиях Гражданской войны) стихотворения уже покойного Бориса Слуцкого опубликовал вскоре оказавшийся в «антиперестроечном» лагере Болдырев. О проблемах молодой семьи в Москве: дефицит детских колясок и кроватей. Раскритикованная всего два месяца назад в том же «Огоньке» Джоанна Стингрей сообщила, что ничего антисоветского при выпуске альбома советских рок-музыкантов в США не имела, а ее слова были искажены журналистами. О разработке газа в Астраханской области – теперь с вопросом «А не вредно ли»? Леонид Филатов в интервью упоминает не только актерские работы, но и «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца», еще не опубликованный – он выйдет в мартовской «Юности» в том же году. В книжной рубрике: ругают нескольких малоизвестных писателей, будущего ультрамонархиста Коняева и известных в либеральных кругах Нину Катерли и Дину Рубину, рекомендуют же – написанную несколькими десятилетиями раньше «в стол» мемуарную повесть о лагерях «Передай дальше» Анны Никольской (пострадавшей, судя по всему, действительно только из-за отца – известного черносотенца), «Наш маленький Париж» «почвенника» Лихоносова, другую почвенницу Майю Ганину (с оговоркой), военную повесть Дмитрия Холендро и, одновременно – сборник рассказов юмориста Александра Дудоладова, вскоре отметившегося написанием сценария для «кооперативного кино» худшего толка. Просят искать новаторов как одиночек, которые бы вытянули экономику (не взлетело…). Известный журналист-международник Всеволод Овчинников о Бирме, еще не переименованной в Мьянму – без политики. Очередная подборка Евтушенко: стихотворения о 1905 годе, вполне отвечавшие советской идеологической линии. С авторами, правда, сложнее: кроме Горького, стихотворения неизвестного авторства и впоследствии отошедших от литературы непрофессиональных писателей (Василий Адикаевский – юрист и журналист, Лев Василевский – врач, после революции писавший санитарно-просветительские брошюры, Валентин Валентинов – эстрадный артист и режиссер) – присутствует Амфитеатров, при околосоциалистической позиции до Первой мировой войны позднее в эмиграции проявивший себя не только как яростный антисоветчик, но и как прямой симпатизант фашизма в Италии. Тема выбивания показаний пытками (политика не при чем: милиция и чисто уголовные дела) уже крайне острая, но противопоставляется неверным ментам совершавшим должностные преступления сотрудникам петрозаводской милиции необходимость вмешательства партийной организации МВД КарАССР и усиления влияния обкома на МВД республики. № 8 открывается также так, что новую политическую линию можно и не заподозрить: репортажи о трудовых буднях чукотских совхозников и рязанских машиностроителей (завод во всяком случае формально существует и сейчас, но судя по всему – сдача территории в аренду приносит ему куда больше, а сам он имеет статус малого (!) предприятия; на той же территории действует также ООО «Рязанский станкозавод», судя по всему, более крупное , но ныне находящееся в стадии банкротства ): …и форум против ядерной угрозы с участием бывшего заместителя главнокомандующего силами НАТО в Европе итальянского генерала Пасти (будучи итальянским сенатором в 1976-83 гг. как беспартийный в списке ИКП, он остался противником НАТО, тогда как партия шла к всё большему признанию альянса на пути, завершившемся официальным отказом большинства ИКП от претензий на название коммунистов в 1991 г.), западных культурных деятелей (Дюрренмат, Шигула, Марина Влади) и – ВНЕЗАПНО! – директора Института оборонных исследований Индии Субраманиама (которого к решительным сторонникам разоружения причислить было никак нельзя – другое дело, разумеется, что СССР и Индия отчасти имели общих противников и общие интересы). Воздействовать на Рейгана через указанных деятелей, впрочем, было невозможно в равной степени. Статья о Коллонтай еще написана так, будто никакой перестройки нет – даже об участии Коллонтай в «рабочей оппозиции» (о котором можно было с подробностями прочитать в ПСС Ленина) ни слова. Перед смертью же в 1992 г. тот же автор (Зиновий Шейнис), уже весьма пожилой, успел выпустить книгу , в которой вместо воспевания советского строя уже утверждалось о якобы готовившейся Сталиным депортации евреев в Сибирь и т.п. Но если Шейнис, судя по всему, писал еще сверхосторожно (хотя антисталинскую шпильку в материал о Коллонтай возможность была, и крайне недружелюбные к Сталину отрывки из «Нового назначения» Бека и другие подобные материалы в «Огоньке» уже были), то далее идет тяжелая артиллерия. Разумеется, не доживший до перестройки Твардовский прямо к ее организаторам не может быть отнесен – но аннотация блоковеда по основной специализации (а также брата создательницы Ren TV тех времен, когда это был либеральный, а не конспирологический канал) Лесневского относится к посмертно опубликованной поэме «По праву памяти», где от осуждения сталинского периода уже делался шаг к требованию отказаться от самой идеи марксистско-ленинской ортодоксии (на что не пошли, как известно, ни Хрущев, ни тем более команда Брежнева): И наготове вздох особый — Дерзанья нашего предел: Вот если б Ленин встал из гроба, На все, что стало, поглядел... Уж он за всеми мелочами Узрел бы ширь и глубину. А может быть, пожал плечами И обронил бы: — Ну и ну! — Так, сяк гадают те и эти, Предвидя тот иль этот суд, — Как наигравшиеся дети, Что из отлучки старших ждут. Но все, что стало или станет, Не сдать, не сбыть нам с рук своих, И Ленин нас судить не встанет: Он не был богом и в живых. А вы, что ныне норовите Вернуть былую благодать, Так вы уж Сталина зовите — Он богом был — Он может встать. И что он легок на помине В подлунном мире, бог-отец, О том свидетельствует ныне Его китайский образец... Ниже на том же развороте еще более открыто — и со ссылкой на совсем уж лобовой фильм «Покаяние» – Святослав Федоров (человек, явно метивший одновременно и в политики большого масштаба, и, фактически, в бизнесмены – самостоятельность вплоть до импортно-экспортных операций его МНТК действительно получил) обвиняет во всех текущих проблемах прошлое более чем тридцатилетней давности. Это, напомню, когда первый звоночек потери управляемости уже прозвенел в Алма-Ате, до первых карабахских митингов оставалось менее года, а до Сумгаитского погрома – год; да и экономическая обстановка – благодаря мерам, продвигавшимся самими единомышленниками Федорова – заставляла предположить недоброе. Требовать политической либерализации в таких условиях можно было либо при огромной самонадеянности (что явно было в случае Горбачева – который к рынку и смене идеологической ориентации был готов, а вот к тому, что сам он при этом потеряет власть – нет), либо при желании выиграть на этом кризисе (творческую интеллигенцию привлекала еще возможность прямо высказывать свои – в большинстве случаев антисоветские – взгляды без цензуры, но для Федорова и тем более фигур вроде Яковлева это явно был второстепенный вопрос). Далее – стихи о войне фронтовика и автора слов «Москвичей» («Сережка с Малой Бронной») Винокурова. У изобретателя Андрея Филиппова – виноваты тоже недостаточное внимание к изобретателям-одиночкам, а также «культ личности» и «борьба с генетикой» (так государственную поддержку лысенковщины охарактеризовать с натяжкой можно) и «кибернетикой» (критика философских и социологических идей Винера на развитие компьютерной техники в СССР повлияла мало). Скорее его предложения сами предлагают растаскивание государства по частным интересам – только он от лица одиночек и мелких коллективов боролся с заводским и ведомственным начальством (имевшим свои сепаратистские интересы, приведшие к замедлению роста в высокотехнологичных отраслях по противоположной причине – из-за растаскивания средств на несколько аналогичных проектов во многих сферах. На фоне многолетней войны в Афганистане и начавшегося разоблачения в том же номере самих идеологических основ государства (особенно применительно к прибалтийским республикам, включенным в состав страны в 1940 г.!) бодрая статья о литовском срочнике, у которого ранее погибли отец-офицер погранвойск (в одном из конфликтов с Китаем) и брат-срочник в Афганистане – заставляет задуматься, уж не издевательство ли это (или действительно бодрая дурость по закону По, ибо вывод «литовские бабы еще нарожают» из нее прямо напрашивается). А далее вновь контрастный материал – о «бичах» (более привычное нам слово «бомж» употребляется один раз как синоним). Упоминается и существование в Средней Азии частников, имеющих возможность нанимать неучтенных батраков из подобных людей (о чем, вообще говоря, должны были бить тревогу в просоциалистических источниках, а не перестроечном издании, где в числе мер борьбы с этим явлением объявляется ликвидация … «уравниловки»). Совсем уж нелояльности автор, впрочем, не проявляет – как тревожный рассматривает он и процесс проникновения в среду желающих покинуть этот образ жизни религиозных сект, включая даже «истинно-православных христиан» – это радикально антисоветское течение встретилось ему в не отличавшийся большим либерализмом Узбекистане. «Безалкоголизация страны» еще упоминается, но уже достаточно вяло. Отражена также типичная (не только для соседских общностей, но и для мелких чиновников) проблема NIMBY – даже «завязавший» алкоголик надежным жильцом/работником отнюдь не выглядит. В статье про Японию – напротив, всё по-прежнему: о переработках и необходимости менять политическую систему. Здесь же про манекенах с собственным изображением для избиения, которые основатель Panasonic Коносукэ Мацусита (якобы) устанавливал в курительных комнатах для работников. Подтверждений на английском языке мне найти не удалось (погуглить японские первоисточники, увы, не могу), зато прекрасно помню, как в моем детстве эта история про японские компании рассказывалась с квантором всеобщности (уже с положительными коннотациями поздней перестройки и ранних девяностых). И снова резкий идеологический вираж: Евтушенко возвращает советскому читателю не только стихи Соловьева (при сомнительной философской и политической позиции на полную, выражаясь языком наших дней, отмену действительно не заработавшего), но и Гиппиус с Мережковским – реакционерами они еще названы, но главное, за что они достойны недоброй памяти и как минимум упоминания о проблематичности , не названо. Когда при требованиях «вы мне сказали просто правду, а я ужасную хочу» о прямом сотрудничестве с нацистами у определенного рода персонажей умалчивается – пропагандистский эффект вплоть до того, что позже назовут «резунизмом» и «лайковыми» – обеспечен. Если ранее в том же журнале как либералы, так и нацпаты выражали свои претензии властям и строю между строк, то сейчас сложная система намеков начинает раскрываться (и если эта конкретная история – это аберрация сознания или выдумка, то типичное она, конечно, отражала): пианистка Вера Горностаева рассказывает о Марии Юдиной (считавшейся внесистемной из-за нескрываемой религиозности, но в прямых протестных высказываниях не замеченной), что перед исполнением одного произведений Бетховена она прочитала отрывок из стихотворения Пастернака о Блоке – для не знакомых с оригиналом выглядящий как посвящение самому Бетховену, но вот люди достаточной эрудиции знали, что в стихотворении был выпад против «влиятельных подхалимов», по смыслу – уже советских времен. Впрочем, не будем судить по этому методу о Юдиной или либералах: о том, что при запрете политических дискуссий они вытесняются культурными, писал еще Грамши применительно к правым диктатурам. А рядом – критика НТС с вполне ортодоксальных позиций предыдущих лет. Впрочем, эта ортодоксия носила уже несколько специфический характер – США и ФРГ обвиняли в том, что одни содержали, а другие терпели на своей территории антисоветскую организацию террористического толка. Вопрос странный с учетом простого «Кому выгодно?», ибо Рейган конечной цели сокрушения СССР и соцлагеря не скрывал прямо, а перед стоявшей за Колем буржуазией ФРГ крах соцлагеря вел и к поглощению ГДР, и к экономическому подчинению большинства стран Восточной Европы. Тут можно присоединиться к недавно высказанному мнению, что события 2022 года означают крах внешнеполитической линии, унаследованной еще от Брежнева и прерывавшейся разве что при совсем уж проамериканском Козыреве – на отрыв Западной Европы от США путем установления взаимовыгодного экономического сотрудничества. Впрочем, и с Рейганом же хотели договориться по хорошему – при том, что он многократно заявлял о лютой ненависти к коммунистам и намекал на то, что только страх перед ядерной ответкой и удерживает его от начала 3МВ. За поддержку НТС ядерный удар ему не грозил, следовательно… И о куда меньших по масштабу, но печальных проблемах: незаконном живодерском промысле кустарных изготовителей меховой одежды. Предлагалось разумное – ввести в УК РСФСР статью о жестоком обращении с животными по образцу нескольких других союзных республик и запретить изготовление меха (кроме кроликов и нутрий) в поправке к закону об индивидуальной трудовой деятельности, вступавшему в силу с 1 мая. И наконец, об имитации культурно-массовой работы среди молодежи – на примере Вологды.