На великом и могучем-112: «Мягкий» переворот в Перу (А.Сантана, Telesur)
«Мягкий» переворот в Перу
Адальберто Сантана (Telesur), 9 декабря 2022 года (оригинал)
В Перу был совершен государственный переворот против президента Педро Кастильо Терронеса, подвергавшегося постоянным преследованиям со стороны оппозиционных его правительству политических партий, особенно тех, которые, в основном, отождествлялись с силами перуанских правых. Кроме того, экономической и политической олигархии в значительной степени не нравился президент подлинно крестьянского происхождения, обычный учитель и член профсоюза учителей, отождествляющегося с левыми течениями в своей стране и на континенте.
Консервативные законодатели в третий раз пытались сместить «президента Анд», пришедшего к власти 28 июля 2021 года. Формальным обвинением при его смещении была предполагаемая «постоянная моральная недееспособность». Говорят, что эта характеристика использовалась в XIX веке как синоним сумасшествия. Но в наши дни всё, связанное с перуанским конгрессом, ассоциируется с коррупцией. Это был очень распространенный аргумент для консервативных законодателей в Перу для попыток сменить различных глав государств. Это и породило в стране политический кризис, который наверняка продлится еще какое-то время. Согласно Конституции Перу, эта фигура подразумевает следующее:
«Статья 113. Освобождение Президента Республики от должности. Должность Президента Республики освобождается в случае: 1. Смерти Президента Республики. 2. Его постоянной моральной или физической недееспособности, объявленной Конгрессом. 3. Принятия его отставки Конгрессом. 4. Оставление территории страны без разрешения Конгресса или отказ вернуться на нее в установленный срок. и 5. Смещения после наказания за любое из правонарушений, упомянутых в статье 117 Конституции».
То есть Конгресс — единственный орган, уполномоченный объявить об этой «моральной недееспособности». Печальная история группы законодателей, которые превратили Перу в слабую страну из-за самой подлой парламентской политики. Даже по той же логике, что и президент Кастильо, якобы пойманный с поличным во время «восстания», когда его собственные телохранители арестовали его по приказу вышестоящего военного командования, и он укрылся в посольстве Мексики. В это время тот же дипломатический штаб уже был окружен поддерживаемыми полицией Лимы разъяренными противниками Кастильо, ненавидящими крестьян, профсоюзных деятелей и перуанских индейцев.
Вспомним, что в истории Перу изгнание в Мексику его левых лидеров было постоянным явлением после победы мексиканской революции. Как указал перуанский антрополог Рикардо Мельгар Бао в своей книге «Сети и фантомы изгнания в Мексике и Латинской Америке: 1934-1940» (Мексика, UNAM, 2018, стр. 23-24): «Эмигрантская среда сторонников Американского народно-революционного альянса [В тот момент – перуанская партия социал-демократического толка, ныне на крайне правых позициях], как и другое, кроме очевидной политической принадлежности, была отмечена своими культурными и национальными признаками, которые неизбежно активизировали более широкий опыт и сети мексиканцев в его пользу или против нее».
Факт, что Кастильо стал жертвой так называемого «мягкого» переворота, подтвердил сам президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор. По этой причине Педро Кастильо Терронес после объявления о государственном перевороте против него попросил убежища в мексиканском посольстве, связавшись из Перу с мексиканским президентом за несколько минут до своего ареста:
«Говорю здесь из офиса, чтобы меня уведомили, что я еду в посольство (Мексики в Перу), но наверняка их телефон уже прослушивается. О том, что он собирается просить убежища и что его пустят. Я искал (министра иностранных дел) Марсело Эбрарда и сообщил ему, и я просил его поговорить с послом (Пабло Монрой) и пустить его в посольство в соответствии с нашей традицией предоставления убежища. Но вскоре после того, как они захватили посольство с полицией и гражданами, они окружили его, я думаю, что он даже не мог выбраться, его немедленно арестовали» (La Jornada, 09.12.22)».
Это был такой же «мягкий» переворот, как осуществленный правыми конгрессменами в Гондурасе в 2009 году против президента Мануэля Селайи, в Парагвае в 2012 г. против президента Фернандо Луго, возникший в результате политического судебного процесса против него в Палате депутатов, обвинившей его в «плохом исполнении своих обязанностей, когда 115 парламентариев уволили его из общего числа 125 депутатов» . Такой же «мягкий переворот» был осуществлен и против президента Бразилии Дилмы Руссеф в 2016 году, когда при 357 голосах «за», 137 «против» и 7 воздержавшихся в Палате депутатов и 55 голосов сенаторов и 22 «против» , она была исключена из правительства и заменена консервативным вице-президентом Мишелом Темером. Самый последний насильственный государственный переворот произошел против президента Боливии Эво Моралеса Аймы в 2019 году. Это был «мягкий» переворот, в ходе которого командующий вооруженными силами Уильямс Калиман заставил его уйти в отставку, однако Эво осудил «гражданский, политический и военный переворот». В то время правительство мексиканского президента Лопеса Обрадора приказало осуществить исторический подвиг мексиканской военной авиации и спасти жизни Эво Моралеса и других боливийских лидеров, предоставив им убежище на мексиканских землях и в посольстве Мексики в Ла-Пасе (среди прочих был нынешний президент Луис Арсе Катакора).
Несколько лет спустя под влиянием морального импульса триумфа мексиканских и аргентинских левых Сиомара Кастро пришла к власти в Гондурасе, подтвердив политику Мела Селайи и выдвинув в 2021 г. лозунг «демократического социализма». В Боливии государственный переворот снова был повернут вспять после победы на выборах нынешнего президента Луиса Арсе Катакора из Движения к социализму. В Бразилии также восстановился альянс левых, итогом чего стала победа Партии трудящихся (ПТ) во главе с Луисом Инасиу Лулой да Силва на выборах в октябре 2022 г., который в третий раз придет к власти 3 января 2023 г.
Иными словами, в конце этой полосы неудач, навязанных латиноамериканской олигархией и ее консервативными партиями и конгрессменами в наших разных странах перед лицом определенных демократических достижений латиноамериканских левых, их «мягкие» перевороты – это пирровы и временные победы. Наконец, как и сегодня, в третьем десятилетии XXI века, демократия латиноамериканских народов устанавливается путем повторного прихода к власти на выборах посредством избирательных процессов и углубления демократического участия широких слоев населения: рабочих, крестьян, коренных народов, афроамериканцев, женщин, студентов, профессионалов, работающих не по найму, работников банков и магазинов, безработных, маргиналов, представителей среднего класса, мелких владельцев и торговцев, а также других социальных групп.
Сегодня лидеры этой новой левой призваны сыграть ведущую роль в новых социальных реформах, которых требуют народы Латинской Америки, будь то в Мексике, Аргентине, Никарагуа, Венесуэле, Боливии, Гондурасе, Сальвадоре, Чили, Колумбии или Бразилия. Что касается Перу, то рано или поздно народное повстанческое движение наберет силу, чтобы свергнуть президентскую власть демократическими средствами и еще раз преподать урок олигархии и консервативным перуанским парламентариям, несомненно, пользующимся поддержкой Вашингтона для остановки политического и организационного прогресса народов Анд в их социальной, политической, экономической и культурной борьбе. Но, несомненно, эта поддержка также будет напрасной, если силам народного повстанческого движения удастся повернуть «мягкий» переворот вспять.
Адальберто Сантана (Telesur), 9 декабря 2022 года (оригинал)
В Перу был совершен государственный переворот против президента Педро Кастильо Терронеса, подвергавшегося постоянным преследованиям со стороны оппозиционных его правительству политических партий, особенно тех, которые, в основном, отождествлялись с силами перуанских правых. Кроме того, экономической и политической олигархии в значительной степени не нравился президент подлинно крестьянского происхождения, обычный учитель и член профсоюза учителей, отождествляющегося с левыми течениями в своей стране и на континенте.
Консервативные законодатели в третий раз пытались сместить «президента Анд», пришедшего к власти 28 июля 2021 года. Формальным обвинением при его смещении была предполагаемая «постоянная моральная недееспособность». Говорят, что эта характеристика использовалась в XIX веке как синоним сумасшествия. Но в наши дни всё, связанное с перуанским конгрессом, ассоциируется с коррупцией. Это был очень распространенный аргумент для консервативных законодателей в Перу для попыток сменить различных глав государств. Это и породило в стране политический кризис, который наверняка продлится еще какое-то время. Согласно Конституции Перу, эта фигура подразумевает следующее:
«Статья 113. Освобождение Президента Республики от должности. Должность Президента Республики освобождается в случае: 1. Смерти Президента Республики. 2. Его постоянной моральной или физической недееспособности, объявленной Конгрессом. 3. Принятия его отставки Конгрессом. 4. Оставление территории страны без разрешения Конгресса или отказ вернуться на нее в установленный срок. и 5. Смещения после наказания за любое из правонарушений, упомянутых в статье 117 Конституции».
То есть Конгресс — единственный орган, уполномоченный объявить об этой «моральной недееспособности». Печальная история группы законодателей, которые превратили Перу в слабую страну из-за самой подлой парламентской политики. Даже по той же логике, что и президент Кастильо, якобы пойманный с поличным во время «восстания», когда его собственные телохранители арестовали его по приказу вышестоящего военного командования, и он укрылся в посольстве Мексики. В это время тот же дипломатический штаб уже был окружен поддерживаемыми полицией Лимы разъяренными противниками Кастильо, ненавидящими крестьян, профсоюзных деятелей и перуанских индейцев.
Вспомним, что в истории Перу изгнание в Мексику его левых лидеров было постоянным явлением после победы мексиканской революции. Как указал перуанский антрополог Рикардо Мельгар Бао в своей книге «Сети и фантомы изгнания в Мексике и Латинской Америке: 1934-1940» (Мексика, UNAM, 2018, стр. 23-24): «Эмигрантская среда сторонников Американского народно-революционного альянса [В тот момент – перуанская партия социал-демократического толка, ныне на крайне правых позициях], как и другое, кроме очевидной политической принадлежности, была отмечена своими культурными и национальными признаками, которые неизбежно активизировали более широкий опыт и сети мексиканцев в его пользу или против нее».
Факт, что Кастильо стал жертвой так называемого «мягкого» переворота, подтвердил сам президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор. По этой причине Педро Кастильо Терронес после объявления о государственном перевороте против него попросил убежища в мексиканском посольстве, связавшись из Перу с мексиканским президентом за несколько минут до своего ареста:
«Говорю здесь из офиса, чтобы меня уведомили, что я еду в посольство (Мексики в Перу), но наверняка их телефон уже прослушивается. О том, что он собирается просить убежища и что его пустят. Я искал (министра иностранных дел) Марсело Эбрарда и сообщил ему, и я просил его поговорить с послом (Пабло Монрой) и пустить его в посольство в соответствии с нашей традицией предоставления убежища. Но вскоре после того, как они захватили посольство с полицией и гражданами, они окружили его, я думаю, что он даже не мог выбраться, его немедленно арестовали» (La Jornada, 09.12.22)».
Это был такой же «мягкий» переворот, как осуществленный правыми конгрессменами в Гондурасе в 2009 году против президента Мануэля Селайи, в Парагвае в 2012 г. против президента Фернандо Луго, возникший в результате политического судебного процесса против него в Палате депутатов, обвинившей его в «плохом исполнении своих обязанностей, когда 115 парламентариев уволили его из общего числа 125 депутатов» . Такой же «мягкий переворот» был осуществлен и против президента Бразилии Дилмы Руссеф в 2016 году, когда при 357 голосах «за», 137 «против» и 7 воздержавшихся в Палате депутатов и 55 голосов сенаторов и 22 «против» , она была исключена из правительства и заменена консервативным вице-президентом Мишелом Темером. Самый последний насильственный государственный переворот произошел против президента Боливии Эво Моралеса Аймы в 2019 году. Это был «мягкий» переворот, в ходе которого командующий вооруженными силами Уильямс Калиман заставил его уйти в отставку, однако Эво осудил «гражданский, политический и военный переворот». В то время правительство мексиканского президента Лопеса Обрадора приказало осуществить исторический подвиг мексиканской военной авиации и спасти жизни Эво Моралеса и других боливийских лидеров, предоставив им убежище на мексиканских землях и в посольстве Мексики в Ла-Пасе (среди прочих был нынешний президент Луис Арсе Катакора).
Несколько лет спустя под влиянием морального импульса триумфа мексиканских и аргентинских левых Сиомара Кастро пришла к власти в Гондурасе, подтвердив политику Мела Селайи и выдвинув в 2021 г. лозунг «демократического социализма». В Боливии государственный переворот снова был повернут вспять после победы на выборах нынешнего президента Луиса Арсе Катакора из Движения к социализму. В Бразилии также восстановился альянс левых, итогом чего стала победа Партии трудящихся (ПТ) во главе с Луисом Инасиу Лулой да Силва на выборах в октябре 2022 г., который в третий раз придет к власти 3 января 2023 г.
Иными словами, в конце этой полосы неудач, навязанных латиноамериканской олигархией и ее консервативными партиями и конгрессменами в наших разных странах перед лицом определенных демократических достижений латиноамериканских левых, их «мягкие» перевороты – это пирровы и временные победы. Наконец, как и сегодня, в третьем десятилетии XXI века, демократия латиноамериканских народов устанавливается путем повторного прихода к власти на выборах посредством избирательных процессов и углубления демократического участия широких слоев населения: рабочих, крестьян, коренных народов, афроамериканцев, женщин, студентов, профессионалов, работающих не по найму, работников банков и магазинов, безработных, маргиналов, представителей среднего класса, мелких владельцев и торговцев, а также других социальных групп.
Сегодня лидеры этой новой левой призваны сыграть ведущую роль в новых социальных реформах, которых требуют народы Латинской Америки, будь то в Мексике, Аргентине, Никарагуа, Венесуэле, Боливии, Гондурасе, Сальвадоре, Чили, Колумбии или Бразилия. Что касается Перу, то рано или поздно народное повстанческое движение наберет силу, чтобы свергнуть президентскую власть демократическими средствами и еще раз преподать урок олигархии и консервативным перуанским парламентариям, несомненно, пользующимся поддержкой Вашингтона для остановки политического и организационного прогресса народов Анд в их социальной, политической, экономической и культурной борьбе. Но, несомненно, эта поддержка также будет напрасной, если силам народного повстанческого движения удастся повернуть «мягкий» переворот вспять.