Наш ответ Керзону-51: Скоркин (Meduza) об «украинских ультраправых», ч.2: современность
Начало
«Объяснительная журналистика» за работой: Скоркин (Meduza) об «украинских ультраправых», ч. 2: современность
Наконец, речь заходит о современности – описывается история «Свободы» и прочих подобных партий, но ни слова не говорится о том, как эти «маргинальные» силы запустили руки в образование, НПО и т.д.
Напомню, что не то, что даже «курс на интеграцию в Европу», а состоявшаяся интеграция в ЕС никак не мешает присутствию в правительстве Латвии открыто ксенофобного (на какой народ эта ксенофобия направлена прежде всего, уточнять излишне) Национального альянса (непрерывно с 2011 г., до того предшествовавшие нынешнему НА партии входили в правительство в 1994-04, 2006-10 – в общем, исключениями были правительства без них).
И разве не было показателем сближения политического мейнстрима с ультраправыми уже присвоения Бандере звания Героя Украины уже при Ющенко?
Какая-какая внешняя политика? Не Янукович ли отчаянно торговался с Россией за газ и собирался подписать соглашение об ассоциации с ЕС, повернувшись к России лишь в обмен на лучшие условия?
И здесь же можно о «сворачивании украинизации» говорить – так значит, лишь половинчатый закон Кивалова-Колесниченко, по которому регионы могли давать русскому статус регионального, был достаточным основанием для националистической волны?
Мы не ждем от г-на Умланда (еще одного «правого специалиста по ультраправым») чего-то большего, но надо отметить, что указанный «мораторий» к настоящему моменту мертв не только в пост-СССР (помимо Латвии – вхождение ультраправой ЭКРЕ в правительство Эстонии в 2019-2021 г.) и Восточной Европе (где либеральная оппозиция создала против ныне правящей правой партии ФИДЕС союз с … еще более правым «Йоббиком»), но и в «старом Евросоюзе»: в Испании (вначале региональные правительства Народной партии и «Граждан» при поддержке неофранкистской «Вокс», но без министерских постов, теперь же правительство НП и «Вокс» в автономном сообществе Кастилия и Леон) и в Италии, где ультраправая Лига мирно уживается в правительстве не только с либералами, но и с социал-демократами.
И снова предыстория замазана – например, как с националистами «Свободы» уже в 2012 г. против языкового вопроса выступали активисты мейнстримных партий, позже участвовавших в Евромайдане: 1, 2, 3 («УДАР» – это партия участвовавшего в «Мовном майдане» 2012 г. и лично – хотя его родной язык русский – Виталия Кличко, позже ставшего союзником Порошенко; «Фронт змин» – партия Яценюка, вскоре вступившего в «Батькивщину» Тимошенко, но весной 2014 г. покинувшего его и вступившего вместе с такими заметными деятелями тогдашнего режима, как Турчинов, Аваков и Парубий в новосозданный «Народный фронт»).
Также еще весной 2013 г. Дмитрий Ярош стал помощником депутата Верховной рады Наливайченко (главы СБУ при Ющенко, который вновь возглавит это ведомство после Евромайдана – вряд ли такой человек мог не представлять, каковы позиции лидера «Тризуба»).
Вместо мнения «некоторых украинских СМИ» (стыдливо без ссылки, хотя в целом текст на них богат) заслушаем ближайшего соратника Авакова – Антона Геращенко:
Итак, министр внутренних дел уговаривает (!) выпущенных из СИЗО неонацистов влиться в состав полиции, а его советник рассказывает о том, что с их вооружением ситуация «изменилась коренным образом».
Стал Билецкий в том же году и членом военного совета «Народного фронта». Как после этого не считать и эту партию, и партию Ляшко прямо связанными с неонацистами?!
Для начала, в 2014 г. Билецкий стал депутатом не просто как «самовыдвиженец», а при фактической поддержке «Народного фронта» (1, 2).
Теперь же краткий список «достижений» и идеологической принадлежности других депутатов от правых партий – здесь только об избранных по партийным спискам:
(1) «Народный фронт»:
- Татьяна Черновол – начинала политическую карьеру в УНА-УНСО, в 2014 г. организатор захвата офиса Партии регионов, при котором один из его работников был убит, вдова бойца «Азова»;
- Андрей Парубий – один из лидеров СНПУ до 2004 г. (затем в ющенковской «Нашей Украине», «Фронте змин» и «Батькивщине»), глава силовой составляющей Евромайдана (об этом ниже);
- Юрий Береза – командир добробата «Днепр-1»;
- Сергей Пашинский – один из руководителей силовой составляющей Евромайдана, о связях с Билецким см. у Геращенко;
- Андрей Левус – помощник Парубия как депутата, один из руководителей силовой части Евромайдана;
- Антон Геращенко – о его рули уже было сказано выше;
- Константин Матейченко – командир добробата «Артемовск»;
- Евгений Дейдей – координатор добробата «Киев-1»;
- Николай Величкович – автор пособий по «боевому гопаку», один из руководителей силовой составляющей Евромайдана;
(2) «Блок Петра Порошенко»:
- Сергей Квит – автор апологетической книги о Донцове, сотрудничал со «Свободой», реактор одного из центров «мягкой силы» националистов еще до Евромайдана – Киево-Могилянской академии;
- Андрей Антонищак – координатор добробата имени Кульчицкого;
(3) «Самопомощь»:
- Семен Семенченко (Константин Гришин) – командир добробата «Донбасс»;
- Павел Кишкар – служил в том же батальоне;
- Наталья Веселова – «волонтерка» того же батальона;
(4) Радикальная партия Ляшко:
- Олег Ляшко – о роли в создании «Азова» см. выше;
- Сергей Мельничук – командир добробата «Айдар»
- Юрий-Богдан Шухевич – сын главаря УПА Романа Шухевича;
- Игорь Мосийчук – заместитель командира «Азова»;
- Дмитрий Линько – командир добробата «Святая Мария»;
- Оксана Корчинская – жена лидера «Братства» Дмитрий Корчинского;
(5) «Батькивщина»:
- Надежда Савченко – служила в «Айдаре»;
- Игорь Луценко – служил в «Азове»;
- Игорь Жданов – один из руководителей силовой части Евромайдана, связан с добробатами.
Одномандатники:
- Андрей Денисенко (БПП) – ранее в Конгрессе украинских националистов и «Свободе», связан с добробатами;
- Борис Филатов («УКРОП») – участвовал в создании добробатов, автор известного «вешать мы будем потом»;
- Дмитрий Ярош – лидер «Правого сектора»;
- Сергей Тарута (самовыдвиженец) – глава Донецкой ОГА, о роли в Мариуполе и связи с Билецким см. у Геращенко;
- Игорь Артюшенко (БПП) – ранее в «Свободе», один из руководителей Евромайдана в Запорожье;
- Юрий Тимошенко (самовыдвиженец) – состоял в националистических организациях, служил в добробате имени Кульчицкого;
- Александр Марченко – «Свобода»;
- Михаил Гаврилюк («Народный фронт») – участник силовой части Евромайдана и добробата «Золотые ворота»;
- Богдан Матковский – заместитель командира «сотни» на Евромайдане, причастен к убийству итальянского журналиста Ронкелли;
- Владимир Парасюк (самовыдвиженец) – сотник Евромайдана, автор знаменитого ультиматума Януковичу, командир роты добробата «Днепр-1»;
- Юрий Бублик – «Свобода» (позднее перешел в БПП – еще одно свидетельства отсутствия границы между радикальными и якобы «умеренными» правыми в политике Украины после 2014 г.);
- Олег Осуховский – «Свобода»;
- Тарас Пастух (самовыдвиженец) – деятель связанной с националистами скаутской организации «Пласт», доброволец ВСУ в 2014 году;
- Михаил Головко – «Свобода», комендант одной из площадок Евромайдана;
- Олег Барна (БПП) – участник силовой составляющей Евромайдана, доброволец ВСУ в 2014 году, известен высказыванием: «Росіяни — це не нація, навіть не народ. Це байстрюки татаро-монгольської орди»;
- Олег Петренко (БПП) – служил в «Азове», деятельность во фракции БПП совмещал с членством в «Гражданском корпусе»;
- Сергей Рудык – «Свобода», также впоследствии перешел в БПП;
- Борис Береза – «Правый сектор»;
- Андрей Ильенко – «Свобода»;
- Андрей Билецкий – командир «Азова»;
- Юрий Левченко – «Свобода».
И вот эту «несравненную палату» г-н Скоркин сводит всего лишь к 12 ультраправым депутатам! Разумеется, к 2019 году звезда «героев» и Евромайдана и добробатов давно закатилась, но вот с политическим курсом оказалось «не всё так однозначно».
То есть, одной из своих главных целей националисты достигли?
В нашем разборе появляется рубрика «Скоркин против Скоркина»: сама ссылка, доказывающая «либерализм» нынешнего Стерненко, ведет на его же статью на сайте Фонда Карнеги с говорящим названием «Рискованный поход в патриоты. Удастся ли правый поворот Зеленского». Что там говорится о Зеленском, мы разберем ниже, пока же о Стерненко:
Итак, «либерально-правозащитное» сообщество поддерживает наци-убийцу (о подробностях преступлений Стерненко тут: 1, 2) – и из этого делается вывод не о тесной смычке праволибералов с неонацистами, а о том, что Стерненко не может считаться праворадикалом!
Статья тех самых «либеральных СМИ», мнение которых для Скоркина авторитетно, не менее блестяща:
И в самом-то деле, как интерпретировать политическую символику с рунами и словом «white»?
Вот счастье-то какое: не просто правый, а правый с либеральными взглядами на экономику! Где-то мы такое уже видели…
Но вернемся к самому Скоркину:
И от какого же врага «украинское общество» (это точно единый субъект даже сейчас, не говоря уже о ситуации до 24 февраля?) видит защиту в ультраправых? Поскольку ВСУ и так капитулировать не собираются – уж не от «внутреннего» ли в первую очередь, включая упомянутых коммунистов?
Итак, снова Скоркин против Скоркина!
Читаем в статье «Пустыня справа. Как Порошенко удалось стать главным патриотом Украины?»:
Какого толка эти «национал-патриоты», а?
Три года спустя Скоркин говорит, что психология осажденной крепости – это признак фашизма … если только речь идет о России!
Что же о Зеленском, то вот уже цитированная статья о «правом повороте Зеленского»:
Также Скоркин писал о секретаре СНБО Данилове как отражающем поворот Зеленского «ястребе» (в отношении как Донбасса, так и закрытия оппозиционных телеканалов) и о сохранении репрессивной языковой политики времен Порошенко, и даже – о весьма неоднозначном восприятии «декоммунизации» в украинском обществе:
Упоминание Парубия – без упоминания его предыстории, тогда как он был националистическим активистом уже в 1988 году – еще даже «Руха» (поначалу формально лояльного Горбачеву) не было, а юный Андрей уже был в организации, принявшей в качестве программного документа именно «Декалог украинского националиста», полученный от старого бандеровца.
Нумерация же сотен Евромайдана заканчивается на 39-й, а среди них были и связанные со «Свободой», и две (14-я – печально известная по Одессе – и 15-я) националистической организации «Вільні люди», так что не «Правым сектором» единым.
Разумеется, Евромайдан пополнили люди, которые не были активистами каких бы то ни было партий – но при этом, если официальные требования, наряду с Тягнибоком, озвучивали и далекие лично от «уличного» национал-радикализма (но, как мы помним, сотрудничавшие с националистами уже в 2012 году) Кличко и Яценюк, то в силовой части – нет ни одной известной личности, не ассоциирующейся с правым радикализмом.
«Открыто артикулировали свои взгляды» – это те, кто не мог удержаться от зиги на камеру?
Донцова и – та-дам! – эсэсовцев из «Галичины», не говоря уже про ОУН и УПА, при этом воспевали в издании «Азова» «Чорне сонце» и в 2016 г.
И снова сам Скоркин:
«Идеологически мотивированная» – чем именно? Ну?
Правильно – нет, потому что правительство полностью с ними слилось (приняв, в частности, законопроект о «коллаборационистах», по букве которого в случае гипотетического возвращения Донбасса на Украину долгие тюремные сроки ждут всех, кто работал в государственных учреждениях республик или высказывал о конфликте позицию, не совпадающую с официальной украинской).
И снова ссылка https://scepsis.net/library/id_3616.html еще на одного правого идеолога, систематически обеляющего восточноевропейских ультраправых и очерняющего СССР ради уравнения с нацистской Германией.
Насчет героизма, пожалуйста, поподробнее…
Типичные рассуждения в духе либерального «конца истории», при котором в «мирном европейском» государстве реванш реакционеров исключен.
Точно ли только Россия? А стремление украинской верхушки использовать национализм против всех критиков слева? А поляризация во время каждых выборов и первого еще Майдана? А, наконец, помощь Запада «гражданскому обществу» из национал-либералов, с каждым годом всё более терпимых к правому радикализму? А, наконец, придание националистам «респектабельного» статуса включением их в состав официальных силовых структур?
Политика Кремля-то способствовала (полный провал с «мягкой силой» до 2013 года; весьма слабая помощь республикам Донбасса, при которой они в условиях блокады и обстрелов не могли стать примером для остальной Украины и т.д. и т.п.) – но как это оправдывает националистов? В появлении ОУН тоже виновата во многом шовинистическая политика Польши (а до того – Российской империи) – это не делает бандеровцев и мельниковцев ни на йоту лучше, как не делает это лучше и современных ультраправых.
Противоречия же с высказанным самим авторов в других статьях – показывают, что обелением и приуменьшением влияния националистов он занимается вполне сознательно.
* «Азов», «Правый сектор» и УНА-УНСО признаны экстремистскими организациями и запрещены в России.
«Объяснительная журналистика» за работой: Скоркин (Meduza) об «украинских ультраправых», ч. 2: современность
Наконец, речь заходит о современности – описывается история «Свободы» и прочих подобных партий, но ни слова не говорится о том, как эти «маргинальные» силы запустили руки в образование, НПО и т.д.
«Положение националистических политических партий в постсоветской Украине девяностых и нулевых было скорее маргинальным. Например, среди депутатов Верховной рады националистов практически не было. Лидеры правых не могли предложить обществу привлекательный образ будущего, а их идеология была зациклена на теории и практике 1930–1940 годов. В современном мире это выглядело архаично. К тому же ксенофобия и склонность к насилию плохо сочетались с курсом на интеграцию в Европу, который провозгласили украинские власти».
Напомню, что не то, что даже «курс на интеграцию в Европу», а состоявшаяся интеграция в ЕС никак не мешает присутствию в правительстве Латвии открыто ксенофобного (на какой народ эта ксенофобия направлена прежде всего, уточнять излишне) Национального альянса (непрерывно с 2011 г., до того предшествовавшие нынешнему НА партии входили в правительство в 1994-04, 2006-10 – в общем, исключениями были правительства без них).
И разве не было показателем сближения политического мейнстрима с ультраправыми уже присвоения Бандере звания Героя Украины уже при Ющенко?
«Ситуация изменилась после прихода к власти Виктора Януковича в 2010 году — его пророссийская внешняя политика и сворачивание украинизации в политике внутренней дали толчок к росту популярности национализма».
Какая-какая внешняя политика? Не Янукович ли отчаянно торговался с Россией за газ и собирался подписать соглашение об ассоциации с ЕС, повернувшись к России лишь в обмен на лучшие условия?
И здесь же можно о «сворачивании украинизации» говорить – так значит, лишь половинчатый закон Кивалова-Колесниченко, по которому регионы могли давать русскому статус регионального, был достаточным основанием для националистической волны?
«Именно на годы правления Януковича (февраль 2010-го — февраль 2014-го) пришелся самый крупный успех крайне правых на выборах. Тогда партия «Свобода» получила 10,4% голосов и создала свою фракцию в Верховной раде. Демократические партии не соблюдали политику моратория на сотрудничество с радикальными националистами, которому следуют либерально-демократические силы в Евросоюзе, отмечает политолог Андреас Умланд (в частности, партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко и УДАР Кличко вступили в союз со «Свободой»)».
Мы не ждем от г-на Умланда (еще одного «правого специалиста по ультраправым») чего-то большего, но надо отметить, что указанный «мораторий» к настоящему моменту мертв не только в пост-СССР (помимо Латвии – вхождение ультраправой ЭКРЕ в правительство Эстонии в 2019-2021 г.) и Восточной Европе (где либеральная оппозиция создала против ныне правящей правой партии ФИДЕС союз с … еще более правым «Йоббиком»), но и в «старом Евросоюзе»: в Испании (вначале региональные правительства Народной партии и «Граждан» при поддержке неофранкистской «Вокс», но без министерских постов, теперь же правительство НП и «Вокс» в автономном сообществе Кастилия и Леон) и в Италии, где ультраправая Лига мирно уживается в правительстве не только с либералами, но и с социал-демократами.
«Подъем интереса украинцев к правым партиям и способствовал тому, что во время акций протеста на Майдане в 2013–2014 годы радикальные националисты оказались заметной силой».
И снова предыстория замазана – например, как с националистами «Свободы» уже в 2012 г. против языкового вопроса выступали активисты мейнстримных партий, позже участвовавших в Евромайдане: 1, 2, 3 («УДАР» – это партия участвовавшего в «Мовном майдане» 2012 г. и лично – хотя его родной язык русский – Виталия Кличко, позже ставшего союзником Порошенко; «Фронт змин» – партия Яценюка, вскоре вступившего в «Батькивщину» Тимошенко, но весной 2014 г. покинувшего его и вступившего вместе с такими заметными деятелями тогдашнего режима, как Турчинов, Аваков и Парубий в новосозданный «Народный фронт»).
Также еще весной 2013 г. Дмитрий Ярош стал помощником депутата Верховной рады Наливайченко (главы СБУ при Ющенко, который вновь возглавит это ведомство после Евромайдана – вряд ли такой человек мог не представлять, каковы позиции лидера «Тризуба»).
«Евромайдан 2014 года привел к появлению националистических сил нового поколения — ориентированных на современные европейские ультраправые движения.
В эти силы активно вливались ранее аполитичные футбольные фанаты — именно они стали одной из ударных сил украинской революции середины десятых. При этом важной приметой времени стало активное участие в движении русскоязычной молодежи с юго-востока страны.
К числу «рожденных революцией» можно отнести две ключевые фигуры нового украинского национализма (и связанные с ними организации).
Дмитрий Ярош и «Правый сектор». Ярош — уроженец Днепропетровской области, активный участник «бандеровского движения», входил в руководство «Тризуба имени Бандеры». После начала столкновений с правоохранителями на Майдане основал националистическое движение «Правый сектор». Вскоре оно стало символом всего ультраправого фланга в Украине. В 2014 году Ярош избрался народным депутатом, но уже в 2015-м из-за разногласий покинул «Правый сектор». Сейчас Ярош — советник главкома Вооруженных сил Украины.
Андрей Билецкий и «Азов». Харьковчанин Билецкий был лидером ультраправой организации «Патриот Украины» с расистским уклоном (и называл себя Белым Вождем). Одной из целей «Патриота Украины» была борьба с нелегальной миграцией. На момент революции 2014 года Билецкий находился в тюрьме по обвинению в вооруженном нападении на молодого человека по имени Сергей Колесник и был амнистирован уже после победы Евромайдана. После начала войны в Донбассе он организовал добровольческий батальон «Азов», который принял заметное участие в боях за Мариуполь в 2014 году и был включен в систему Нацгвардии МВД. Некоторые украинские СМИ считают, что Билецкому покровительствует глава МВД Арсен Аваков. На базе ветеранского актива «Азова» Билецкий создал партию «Национальный корпус», а сам он в 2014 году избирался депутатом Верховной рады. Билецкий перестал иметь отношение к «Азову» как подразделению Нацгвардии с конца 2014-го. Однако активно использовал свою причастность к его созданию для политического пиара».
Вместо мнения «некоторых украинских СМИ» (стыдливо без ссылки, хотя в целом текст на них богат) заслушаем ближайшего соратника Авакова – Антона Геращенко:
«Об Андрее Билецком и его команде я слышал и раньше. Он вместе с единомышленниками создал в Харькове национал-патриотическую организацию "Патриот Украины", которая объединяла проукраински настроенных молодых людей, желавших сделать нашу страну сильной и по-настоящему независимой.
Естественно, такая организация во времена президенства Януковича сразу же попала под пресс МВД и СБУ.
Андрея Билецкого и нескольких его товарищей, по надуманным обвинениям, закрыли в СИЗО, где он провёл более двух лет, освободившись только после принятия закона об амнистии политзаключённых, после победы Майдана.
С Андрем Билецким я познакомился 6-го апреля 2014 года, когда он вместе с Дмитрием Корчинским и Игорем Мосейчуком пришёл на приём к Министру МВД Арсену Авакову.
(…)
Андрей Билецкий заявил тогда, что он и его команда из организации "Патриот Украины" хотят с оружием в руках защищать Украину.
Министр сказал, что это возможно, но для этого членам организации "Патриот Украины" нужно стать официально сотрудниками милиции или Национальными гвардейцами, чтобы по примеру Первого Резервного батальона Нацгвардии, теперь носящего имя генерала Кульчицкого, принести присягу и получить оружие в соотвествии с Конституцией и Законом.
На тот момент Андрей и его команда была к этому не готова.
Слишком велика была неприязнь и ненависть к работникам милиции, которые годами издевались и избивали проукраински настроенных ребят, которые иногда, конечно, выходили за рамки закона, но не заслуживали к себе такого бесчеловечного отношения или беззакония.
После 6-го апреля я встретился с Олегом Однороженко, идеологом организации "Патриот Украины", и попросил его помочь убедить Андрея и руководство организации все-таки принять решение вступить в ряды милиции.
В лице Олега я нашёл полную поддержку. Хотя он и не обещал, что все получится быстро.
(…)
Губернатор Донецкой области Сергей Тарута был одним из главных движителей процесса подготовки очистки здания горсовета [ультраправыми Билецкого].
Ведь Мариуполь – это его родной и любимый город.
Сергей Тарута прекрасно понимал, что на тот момент в Донецкой области, да и в Украине в целом, практически отсутствовали организованные государственные силы, способные провести такую операцию. Все "живое", в том числе бойцы прославленного "Ягуара" освободившие 8 апреля здание Харьковской ОГА, были задействованы под Славянском.
Полную поддержку этой операции, возможную в тех условиях, оказали и Александр Турчинов и Арсен Аваков и Сергей Пашинский [как Тарута, так и Пашинский еще встретятся в нашем повествовании].
(…)
Не буду объективным, если не скажу, что живейшее участие в процессе формирования батальона "Азов" принял народный депутат и одновременно кандидат в Президенты Олег Ляшко.
Он содействовал созданию "Азова", как потому что искренне хотел появления силы, способной очистить город, так и потому что хотел получить от этого электоральные дивиденды как кандидат в Президенты.
(…)
Утром "Азовцы" проехали по Мариуполю колонами автомобилей в чёрной форме, с оружием. Это была демонстрация силы, которая должна была показать, что Мариуполь был и остаётся Украинским городом.
После такого патрулирования, сепаратисты пропали из Мариуполя на несколько дней, чтобы затем, в ходе спецоперации спланированной и организованной российскими спецслужбами, устроить ещё один кровавый переворот 9-го мая, о чем я расскажу позже отдельно.
Создание батальона "Азов" стало ещё одной вехой в истории отпора попытке сепаратистского мятежа в 8 областях Юго-Востока Украины, организованного российскими спецслужбами.
(…)
Но после того, как Турчиновым и Аваковым в середине апреля было принято решение вооружать добровольцев и создавать на их основе специальные подразделения милиции – "добровольческие батальоны", – ситуация изменилась коренным образом.
Батальон "Азов", наряду с другими более чем 30-ю добровольческими подразделениями милиции, Нацгвардии и ВСУ, стал ещё одним кирпичиком в фундаменте строительства Новой, независимой от России, Украинской Державы!»
Итак, министр внутренних дел уговаривает (!) выпущенных из СИЗО неонацистов влиться в состав полиции, а его советник рассказывает о том, что с их вооружением ситуация «изменилась коренным образом».
Стал Билецкий в том же году и членом военного совета «Народного фронта». Как после этого не считать и эту партию, и партию Ляшко прямо связанными с неонацистами?!
«Ультраправые активисты действительно были активными участниками Евромайдана и сыграли роль в формировании добровольческих батальонов в Донбассе. Но нельзя сказать, что их идеология стала популярной в Украине. Например, все объединения ультраправых проигрывали парламентские выборы в 2014-м и 2019-м — и сумели провести в Верховную раду только тех кандидатов, которые победили в отдельных мажоритарных округах.
Если в 2014 году в украинский парламент прошли шесть представителей «Свободы», четыре депутата, ранее связанных с УНА — УНСО и партией «Братство» Корчинского (они прошли по списку популистской «Радикальной партии» Олега Ляшко), а также два ультраправых самовыдвиженца (Ярош и Билецкий), то в 2019-м в Раде от ультраправых оказалась всего одна депутатка от «Свободы». А на местных выборах правые имели успех только в Западной Украине: сейчас мэры в Ивано-Франковске, Хмельницком и Тернополе — это представители «Свободы».
Для начала, в 2014 г. Билецкий стал депутатом не просто как «самовыдвиженец», а при фактической поддержке «Народного фронта» (1, 2).
Теперь же краткий список «достижений» и идеологической принадлежности других депутатов от правых партий – здесь только об избранных по партийным спискам:
(1) «Народный фронт»:
- Татьяна Черновол – начинала политическую карьеру в УНА-УНСО, в 2014 г. организатор захвата офиса Партии регионов, при котором один из его работников был убит, вдова бойца «Азова»;
- Андрей Парубий – один из лидеров СНПУ до 2004 г. (затем в ющенковской «Нашей Украине», «Фронте змин» и «Батькивщине»), глава силовой составляющей Евромайдана (об этом ниже);
- Юрий Береза – командир добробата «Днепр-1»;
- Сергей Пашинский – один из руководителей силовой составляющей Евромайдана, о связях с Билецким см. у Геращенко;
- Андрей Левус – помощник Парубия как депутата, один из руководителей силовой части Евромайдана;
- Антон Геращенко – о его рули уже было сказано выше;
- Константин Матейченко – командир добробата «Артемовск»;
- Евгений Дейдей – координатор добробата «Киев-1»;
- Николай Величкович – автор пособий по «боевому гопаку», один из руководителей силовой составляющей Евромайдана;
(2) «Блок Петра Порошенко»:
- Сергей Квит – автор апологетической книги о Донцове, сотрудничал со «Свободой», реактор одного из центров «мягкой силы» националистов еще до Евромайдана – Киево-Могилянской академии;
- Андрей Антонищак – координатор добробата имени Кульчицкого;
(3) «Самопомощь»:
- Семен Семенченко (Константин Гришин) – командир добробата «Донбасс»;
- Павел Кишкар – служил в том же батальоне;
- Наталья Веселова – «волонтерка» того же батальона;
(4) Радикальная партия Ляшко:
- Олег Ляшко – о роли в создании «Азова» см. выше;
- Сергей Мельничук – командир добробата «Айдар»
- Юрий-Богдан Шухевич – сын главаря УПА Романа Шухевича;
- Игорь Мосийчук – заместитель командира «Азова»;
- Дмитрий Линько – командир добробата «Святая Мария»;
- Оксана Корчинская – жена лидера «Братства» Дмитрий Корчинского;
(5) «Батькивщина»:
- Надежда Савченко – служила в «Айдаре»;
- Игорь Луценко – служил в «Азове»;
- Игорь Жданов – один из руководителей силовой части Евромайдана, связан с добробатами.
Одномандатники:
- Андрей Денисенко (БПП) – ранее в Конгрессе украинских националистов и «Свободе», связан с добробатами;
- Борис Филатов («УКРОП») – участвовал в создании добробатов, автор известного «вешать мы будем потом»;
- Дмитрий Ярош – лидер «Правого сектора»;
- Сергей Тарута (самовыдвиженец) – глава Донецкой ОГА, о роли в Мариуполе и связи с Билецким см. у Геращенко;
- Игорь Артюшенко (БПП) – ранее в «Свободе», один из руководителей Евромайдана в Запорожье;
- Юрий Тимошенко (самовыдвиженец) – состоял в националистических организациях, служил в добробате имени Кульчицкого;
- Александр Марченко – «Свобода»;
- Михаил Гаврилюк («Народный фронт») – участник силовой части Евромайдана и добробата «Золотые ворота»;
- Богдан Матковский – заместитель командира «сотни» на Евромайдане, причастен к убийству итальянского журналиста Ронкелли;
- Владимир Парасюк (самовыдвиженец) – сотник Евромайдана, автор знаменитого ультиматума Януковичу, командир роты добробата «Днепр-1»;
- Юрий Бублик – «Свобода» (позднее перешел в БПП – еще одно свидетельства отсутствия границы между радикальными и якобы «умеренными» правыми в политике Украины после 2014 г.);
- Олег Осуховский – «Свобода»;
- Тарас Пастух (самовыдвиженец) – деятель связанной с националистами скаутской организации «Пласт», доброволец ВСУ в 2014 году;
- Михаил Головко – «Свобода», комендант одной из площадок Евромайдана;
- Олег Барна (БПП) – участник силовой составляющей Евромайдана, доброволец ВСУ в 2014 году, известен высказыванием: «Росіяни — це не нація, навіть не народ. Це байстрюки татаро-монгольської орди»;
- Олег Петренко (БПП) – служил в «Азове», деятельность во фракции БПП совмещал с членством в «Гражданском корпусе»;
- Сергей Рудык – «Свобода», также впоследствии перешел в БПП;
- Борис Береза – «Правый сектор»;
- Андрей Ильенко – «Свобода»;
- Андрей Билецкий – командир «Азова»;
- Юрий Левченко – «Свобода».
И вот эту «несравненную палату» г-н Скоркин сводит всего лишь к 12 ультраправым депутатам! Разумеется, к 2019 году звезда «героев» и Евромайдана и добробатов давно закатилась, но вот с политическим курсом оказалось «не всё так однозначно».
«Определенным влиянием ультраправые пользуются прежде всего в уличной политике. Их способность быстро мобилизовать свой актив, с которым полиция крайне неохотно вступает в противоборство, — по сути, главное достижение со времен Майдана.
Ультраправым удалось добиться монополии на уличное насилие в Украине, и они вытеснили из этой сферы своих традиционных оппонентов девяностых и нулевых — коммунистов и пророссийских активистов».
То есть, одной из своих главных целей националисты достигли?
«В этой новой уличной среде возникли новые политические лидеры. Например, одесский активист Сергей Стерненко, бывший участник «Правого сектора». Он был осужден за похищение пророссийского активиста, а также находился под следствием за убийство в рамках самообороны (некоторые сочли его дела политически мотивированными). Со временем из националиста он превратился в национал-либерального политика».
В нашем разборе появляется рубрика «Скоркин против Скоркина»: сама ссылка, доказывающая «либерализм» нынешнего Стерненко, ведет на его же статью на сайте Фонда Карнеги с говорящим названием «Рискованный поход в патриоты. Удастся ли правый поворот Зеленского». Что там говорится о Зеленском, мы разберем ниже, пока же о Стерненко:
«На защиту Стерненко встали внешне несхожие силы. С одной стороны, это национал-радикалы, ушедшие из-под крыла «азовского движения», которому, как считается, покровительствует глава МВД Аваков. С другой – представители либерально-правозащитного сообщества. Для них это резонансное дело – возможность продавить реформу судебной системы, которую давно требуют от Зеленского западные союзники. Пока это лишь ситуативный союз, но из него вполне может возникнуть новый национал-либеральный проект, апеллирующий к наследию Евромайдана.
Сам Стерненко мог бы претендовать в нем на лидерство. Киевские собеседники подчеркивают, что он прошел большую эволюцию от уличного хулигана до общенационального политика, во всяком случае именно такой образ формируют либеральные СМИ».
Итак, «либерально-правозащитное» сообщество поддерживает наци-убийцу (о подробностях преступлений Стерненко тут: 1, 2) – и из этого делается вывод не о тесной смычке праволибералов с неонацистами, а о том, что Стерненко не может считаться праворадикалом!
Статья тех самых «либеральных СМИ», мнение которых для Скоркина авторитетно, не менее блестяща:
«Так вот новость: Стерненко по своему мировоззрению во всех перечисленных смыслах не радикал. Кроме, пожалуй, одного: в его шкафу действительно есть вышиванки. А также футболки и толстовки с логотипами Sva Stone.
Для тех, кто не в теме. Марку Sva Stone разработал и запустил в продажу один из ветеранов полка «Азов». Бренд пользуется популярностью среди членов ультраправых организаций разных стран, в том числе России. Среди распространенных принтов: руны, портрет князя Святослава, надписи «Сокира Перуна» и White boy. Как это интерпретировать – черт его знает».
И в самом-то деле, как интерпретировать политическую символику с рунами и словом «white»?
«Но вернемся к мировоззрению. Его одесский побратим Михаил Кузаконь утверждает: «Сергей никакой не ультраправый. Несмотря на молодость, он очень умеренный человек. Я бы охарактеризовал его как центриста с небольшим уклоном вправо». Самоидентификация самого Стерненко:
– Я правый с либеральными взглядами на экономику.
– Твоя либеральность в чем-то выражается?
– Конечно. Например, я не поддерживал инициативу проведения акции против казино в 2015 году. Считаю, что игорный бизнес надо легализовать, хотя он и должен регулироваться многими правилами…»
Вот счастье-то какое: не просто правый, а правый с либеральными взглядами на экономику! Где-то мы такое уже видели…
Но вернемся к самому Скоркину:
«Отношение к активности правых в украинском обществе неоднозначное: с одной стороны, их воспринимают как своеобразную стражу национальных интересов, готовую по первому зову защищать страну. С другой — их активность часто сводится к погромам и насилию. Например, известны случаи нападения ультраправых на лагеря ромов, гей-парады и акции левых сил, их антисемитские и расистские выходки.
Поэтому в украинском обществе сложился своеобразный консенсус. Принято признавать вклад правых в дело обороны страны, но при этом считать их ксенофобские взгляды неприемлемыми. Это, в свою очередь, оказывает влияние и на саму националистическую среду: она стремится к общественной легитимности и потому отказывается от наиболее одиозных проявлений ксенофобии и форм поведения. Грубо говоря, перестает “зиговать”».
И от какого же врага «украинское общество» (это точно единый субъект даже сейчас, не говоря уже о ситуации до 24 февраля?) видит защиту в ультраправых? Поскольку ВСУ и так капитулировать не собираются – уж не от «внутреннего» ли в первую очередь, включая упомянутых коммунистов?
«Российская пропаганда автоматически причисляла к «украинским националистам» или даже «украинским нацистам» практически любых политиков страны. Так, «нацистами» оказывались и умеренный национал-либерал Петр Порошенко, и русскоязычный популист Владимир Зеленский (причем именно тогда, когда их политика шла вразрез с интересами Кремля)».
Итак, снова Скоркин против Скоркина!
Читаем в статье «Пустыня справа. Как Порошенко удалось стать главным патриотом Украины?»:
«Начав избирательную кампанию с огромным антирейтингом, президент Украины Петр Порошенко сумел переломить ситуацию, вернуться в число фаворитов, и теперь его победа на президентских выборах уже не кажется чем-то невозможным. Удалось это во многом благодаря тому, что украинский президент сегодня остался, по сути, единственным заметным политиком на национал-патриотическом фланге. Еще несколько месяцев назад в стране хватало желающих поконкурировать с Порошенко за эту часть избирателей, но личный рейтинг президента успешно поглотил амбиции других политиков».
Какого толка эти «национал-патриоты», а?
«В результате значительная часть украинцев воспринимает страну как осажденный лагерь, где менять военного лидера недопустимо при всех очевидных его недостатках. Показательно, что многие сторонники Порошенко считают, что нелегальные схемы в Укроборонпроме служили укреплению армии, а значит, приемлемы для воюющей страны».
Три года спустя Скоркин говорит, что психология осажденной крепости – это признак фашизма … если только речь идет о России!
Что же о Зеленском, то вот уже цитированная статья о «правом повороте Зеленского»:
«Президент Владимир Зеленский, которого на фоне падения рейтингов начали списывать со счетов, неожиданно сумел перестроиться и пойти в контрнаступление – на этот раз на национал-патриотическом поле. С помощью санкций СНБО он нанес несколько ощутимых ударов по бизнесу и медиаимперии близкого к Кремлю Виктора Медведчука, одновременно бросив вызов Петру Порошенко как главному патриоту украинской политики.
Однако говорить, что поворот Зеленского вправо удался, пока рано – он рискует потерять доверие прежних избирателей, не приобретя популярности у новых.
(…)
Отключив каналы Медведчука, Зеленский лишает популярного источника информации жителей русскоязычного юго-востока – тех самых умеренных русскоязычных обывателей, чьи голоса в значительной степени сделали его президентом. Ради спорного прироста на западе он гарантированно теряет на востоке».
Также Скоркин писал о секретаре СНБО Данилове как отражающем поворот Зеленского «ястребе» (в отношении как Донбасса, так и закрытия оппозиционных телеканалов) и о сохранении репрессивной языковой политики времен Порошенко, и даже – о весьма неоднозначном восприятии «декоммунизации» в украинском обществе:
«Пока публично президент апеллирует к объединительным ценностям, на практике государственная машина едет по накатанным рельсам с минимальной коррекцией. Примером может служить новый закон о полном среднем образовании, который сохранил языковые нормы, разработанные при Порошенко, оставляя русский язык фактически только в начальной школе. Увеличение квот для языков ЕС, включенное в угоду национальным меньшинствам Запада (венграм, румынам), выглядит издевательски для самого крупного языкового меньшинства, равно как и свобода выбора языка для частных школ, недоступных большинству населения Украины. Характерно, что непринятый законопроект Бужанского был направлен именно на уравнивание образовательных квот для русскоязычных и диаспор стран ЕС. Все это серьезно подтачивает лояльность русскоязычного населения юго-востока, искренне воспринявшего Зеленского как «своего» и обеспечившего ему сенсационные результаты на выборах.
(…)
Опрос фонда «Демократические инициативы» к шестилетию политики декоммунизации показал, что в украинском обществе не сложилось консенсуса в отношении волны переименований и запретов, инициированных администрацией Порошенко. Скорее это говорит об актуальности старого раскола страны.
К запрету коммунистической символики позитивно относятся 32% украинцев, негативно – 34%; к переименованиям улиц и населенных пунктов – позитивно 29,9%, негативно – 44%; к осуждению СССР как тоталитарной державы – позитивно 33,9%, негативно – 31,3%. Однозначно позитивно декоммунизация была встречена только на западе страны, негативное отношение превалирует на юго-востоке, особенно к переименованиям – больше половины респондентов».
«Российская пропаганда всегда преувеличивала степень распространения националистических настроений в украинском обществе. Да, для этого использовались реальные случаи с участием ультраправых. Но преподносились эти случаи так, будто они — нечто обычное и повсеместное для страны.
Майдан — дело рук ультраправых, утверждает российская пропаганда. Это легко опровергнуть простой статистикой. В тех событиях принимало участие несколько сотен бойцов «Правого сектора» (его лидер Дмитрий Ярош в феврале 2014 года оценивал их численность в 500 человек), в то время как участников самообороны Майдана, которая была сформирована из обычных граждан, насчитывалось несколько тысяч (по данным коменданта Евромайдана Андрея Парубия — 12 тысяч человек в том же феврале 2014-го). Однако для российских властей аргумент об участии ультраправых в событиях на Майдане был настолько важной частью информационной войны, что в апреле 2014-го число упоминаний «Правого сектора» в российских медиа сравнялось с числом упоминаний «Единой России».
Упоминание Парубия – без упоминания его предыстории, тогда как он был националистическим активистом уже в 1988 году – еще даже «Руха» (поначалу формально лояльного Горбачеву) не было, а юный Андрей уже был в организации, принявшей в качестве программного документа именно «Декалог украинского националиста», полученный от старого бандеровца.
Нумерация же сотен Евромайдана заканчивается на 39-й, а среди них были и связанные со «Свободой», и две (14-я – печально известная по Одессе – и 15-я) националистической организации «Вільні люди», так что не «Правым сектором» единым.
Разумеется, Евромайдан пополнили люди, которые не были активистами каких бы то ни было партий – но при этом, если официальные требования, наряду с Тягнибоком, озвучивали и далекие лично от «уличного» национал-радикализма (но, как мы помним, сотрудничавшие с националистами уже в 2012 году) Кличко и Яценюк, то в силовой части – нет ни одной известной личности, не ассоциирующейся с правым радикализмом.
«Этот прием активно используется российскими пропагандистами и после 24 февраля 2022 года. Только теперь в центре внимания — специальный полк МВД «Азов», который изображается радикальной националистической группировкой. При этом специалист по ультраправым движениям Вячеслав Лихачев отмечает, что «большинство ультраправых бойцов покинули полк до конца 2014 года». «Остатки праворадикалов, которые открыто артикулировали свои взгляды, были сознательно „вычищены“ [для улучшения имиджа] новым командованием полка в 2017-м», — подчеркивает он».
«Открыто артикулировали свои взгляды» – это те, кто не мог удержаться от зиги на камеру?
Донцова и – та-дам! – эсэсовцев из «Галичины», не говоря уже про ОУН и УПА, при этом воспевали в издании «Азова» «Чорне сонце» и в 2016 г.
И снова сам Скоркин:
«Новый глава МВД сумел превратить одно из наиболее одиозных ведомств в личный политический проект. Его важным ноу-хау стало то, что он привлек к сотрудничеству националистических активистов, превратившихся после Майдана во влиятельную силу. Министр примирил полицию и уличных ультрас после жестоких побоищ между ними во время революции.
Результатом этого примирения стала идеологически мотивированная и преданная Авакову Национальная гвардия. Когда президент Зеленский попытался изъять Нацгвардию из ведения МВД, то натолкнулся на вежливое, но твердое противодействие министра и был вынужден отступить».
«Идеологически мотивированная» – чем именно? Ну?
«В условиях нападения России на Украину разговор об ультраправых непродуктивен, констатирует Лихачев: «Ультраправые — это проблема внутренней политики, которой на данный момент фактически нет. Весь националистический актив ушел на фронт, составляя при этом 1% от общего числа воюющих. Нельзя даже сказать, что кто-то из их лидеров получает политический капитал в тылу за счет своих бойцов на передовой. Как артикулированного политического субъекта сейчас ультраправых в стране нет».
Правильно – нет, потому что правительство полностью с ними слилось (приняв, в частности, законопроект о «коллаборационистах», по букве которого в случае гипотетического возвращения Донбасса на Украину долгие тюремные сроки ждут всех, кто работал в государственных учреждениях республик или высказывал о конфликте позицию, не совпадающую с официальной украинской).
«Украинский национализм — сложное историческое явление. Он возник как стремление украинцев к созданию собственного государства в условиях борьбы нации за выживание на «кровавых землях», как писал американский историк Тимоти Снайдер».
И снова ссылка https://scepsis.net/library/id_3616.html еще на одного правого идеолога, систематически обеляющего восточноевропейских ультраправых и очерняющего СССР ради уравнения с нацистской Германией.
« И значительно радикализировался, поэтому история помнит не только примеры его героизма, но и преступления».
Насчет героизма, пожалуйста, поподробнее…
«К концу ХХ века казалось, что Украина наконец ступила на путь мирного создания европейского государства. На этом пути радикальные проявления национализма казались архаичными, изживающими себя».
Типичные рассуждения в духе либерального «конца истории», при котором в «мирном европейском» государстве реванш реакционеров исключен.
«Однако неоимперская политика России в XXI веке оживила националистические настроения в украинском обществе».
Точно ли только Россия? А стремление украинской верхушки использовать национализм против всех критиков слева? А поляризация во время каждых выборов и первого еще Майдана? А, наконец, помощь Запада «гражданскому обществу» из национал-либералов, с каждым годом всё более терпимых к правому радикализму? А, наконец, придание националистам «респектабельного» статуса включением их в состав официальных силовых структур?
«Парадоксально, но именно политика Кремля во многом способствовала тому, чтобы радикальный украинский национализм не остался просто страницей в учебнике истории».
Политика Кремля-то способствовала (полный провал с «мягкой силой» до 2013 года; весьма слабая помощь республикам Донбасса, при которой они в условиях блокады и обстрелов не могли стать примером для остальной Украины и т.д. и т.п.) – но как это оправдывает националистов? В появлении ОУН тоже виновата во многом шовинистическая политика Польши (а до того – Российской империи) – это не делает бандеровцев и мельниковцев ни на йоту лучше, как не делает это лучше и современных ультраправых.
Противоречия же с высказанным самим авторов в других статьях – показывают, что обелением и приуменьшением влияния националистов он занимается вполне сознательно.
* «Азов», «Правый сектор» и УНА-УНСО признаны экстремистскими организациями и запрещены в России.